Мой выбор
Шрифт:
Они разговаривали почти час. За это время, Малыш понял, что возможно, он является свидетелем последних дней движения. Все рушилось у него на глазах. Все то, что он помогал строить.
— Ладно, — закончил разговор Шторм, — давай разбегаться. Пойду, вернусь в этот кошмар, надеюсь, они успокоились. Ты сейчас куда?
— С Бизоном встречусь.
— Понятно. Тогда до завтра. Не забывай — времени у нас нет и не будет.
Они молча пошли в разные стороны, каждый думая о своем.
Малыш дошел до остановки и встал в ожидании автобуса. Но на дороге было тихо. Малыш посмотрел на часы — одиннадцать часов. «Какой автобус? Придется
— Тэбе куда? — Спросил он.
— Мне? Никуда! — Усмехнулся в ответ Малыш.
— Зачем тормозишь, да?
— Слышь, однобровый, езжай пока цел.
— Зачем так? — Обиженно произнес водитель. — Сказал бы сразу, что не едешь.
Машина сорвалась с места и скрылась из глаз. У Малыша пропало всякое желание куда-то ехать. «Пройдусь пешком, заодно проветрюсь, поразмыслю», — подумал он.
Время было позднее, освещение во многих районах не работало и приходилось идти, чуть ли не на ощупь. Малыш приближался к скейт площадке, где месяц назад, Кил убил двух человек. Малыш тряхнул головой, отгоняя от себя эти воспоминания, и ускорил шаг.
— Эй, парень, постой. — Окликнул Малыша чей-то голос. В такое позднее время, любое обращение к прохожему, не предвещало ничего хорошего, но Малыш повернулся. Из темноты на него надвигались три фигуры. Лиц разглядеть было нельзя, на головах были одеты капюшоны. За спиной раздался шум, Малыш повернул голову. Из-за стены, вышли еще четыре человека. «Вот блин, гопники местные, что ли?» — подумал он. И те, и другие, были одеты в темную одежду. Один из троицы на мгновение попал в луч света и Малыш заметил бандану, повязанную на лице, на манер ковбоев дикого запада. «Это не гопота», — мелькнула у него мысль. Один из незнакомцев подошел к нему.
— Малыш? — Спросил глухой голос.
Малыш не успел даже удивиться, когда заметил летящий в лицо кулак. Он успел увернуться и отразить удар. Резко сократив дистанцию с одним из нападавших, он вложил всю силу и ударил в челюсть. Голова парня дернулась назад, он начал падать. И в этот момент, Малыш почувствовал тяжелый удар по голове, ноги подкосились и он упал на асфальт. В следующее мгновение, град ударов обрушился на него. Он пытался закрыть голову, но от ударов дубинкой, это не спасало. После очередного удара, в его глазах потемнело, и Малыш потерял сознание.
Глава V «Ход оппонента»
Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.
Полковник Романов, который являлся непосредственным начальником Араева, с самого утра находился в плохом настроении. Мало того, что он проснулся не в лучшем расположении духа, так еще и по пути на работу, шофер его служебной машины, умудрился окончательно все испортить.
Как обычно, в девять часов утра, Романов вышел из подъезда своего дома и сел в поджидавшую его черную волгу. Захлопнув дверь, он коротко бросил водителю — «Трогай». Ни имени, ни фамилии, просто и в тоже время, высокомерно. Полковник не знал, как зовут водителя, считая, что запоминать имена, столь мелких подчиненных, это лишнее. Водители, уборщики и прочий рабочий класс, который порою не замечают и с которым не считаются, все они, были
Когда машина выехала на улицу, полковнику неожиданно пришла в голову мысль, покататься по городу, благо на работу он мог не спешить. Наклонившись чуть вперед, он, не глядя на водителя, сказал:
— Сделай кружок по городу, а затем поедем дальше.
Водитель посмотрел в на полковника в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Машина продолжила свой путь. Вскоре полковник заметил, что машина продолжает ехать тем же путем, что и каждое утро. Они ехали прямой дорогой в комитет.
— Вообще-то, я сказал тебе проехать по городу, — недовольным голосом сказал Романов, — не слышал что ли?
— Слышал. — Ответил водитель, но маршрут не изменил.
— И что?! — Взорвался Романов. — Выполнять не нужно?
— Знаете что, — спокойно ответил водитель, глядя в зеркало на полковника, — не нужно кричать. С чего вы взяли, что я должен потакать всем вашим прихотям?. В мои обязанности входит, довести вас до места работы. Не более. А это значит, что катать по городу, я вас не собираюсь. А если вдруг захотите пожаловаться моему начальству, пожалуйста, я с удовольствием подыщу себе другую работу. Я лучше пойду грузчиком работать, чем возить таких, как вы, самодуров.
Машина подъехала к следственному комитету и остановилась.
— Прибыли. — Коротко бросил водитель.
— Совсем уже распоясались. Ничего, я найду на вас всех управу. — Романов вышел из машины и с силой, какой было возможно, хлопнул дверью. Поднявшись по крыльцу, он вошел в здание. Пролетев подобно урагану два этажа и срываясь по пути на сотрудниках, он добрался до своего кабинета. Войдя в приемную, он увидел свою секретаршу. Судя по всему, она пришла минутой раньше.
— Что, опаздывать в привычку входит?
— Но я же пришла раньше вас. — Она недоуменно смотрела на Романова.
— Ты что, — сорвался он на крик, — будешь еще подмечать, когда начальство приходит? За собой последила бы! Если опоздала, будь добра, признай это, а не спорь со мной.
— Но это единственный раз, — попыталась она оправдаться, — я никогда не опаздывала.
— А с этого обычно все и начинается. Где первый раз, там и все последующие. Ты хочешь, чтобы я нашел себе другую секретаршу?
— Нет. — Она опустила голову, из глаз полились слезы.
— Тогда будь любезна, приходить на работу вовремя. Давай, давай, сопли еще распусти. Этого еще не хватало. Ну, не стой ты как истукан, приготовь мне кофе.
Романов зашел к себе в кабинет, в этот момент, зазвонил телефон. Он прошел к столу и взял трубку.
— Полковник Романов слушает. Да, я. Здравствуй. — Поприветствовал он собеседника. — Как у тебя дела? Нормально? А у меня сплошная головная боль. Представь себе, все дела поставили на контроль. Мне, практически каждый день звонят сверху, интересуются, как продвигается дело. А что я им скажу? Что у меня работать некому? Следователь еще этот, дурак дураком, а все пытается доказать мне, какой он незаменимый. Только проку от этого, никакого, одна пыль. Сам видишь с кем приходиться работать. Ну, хорошо, ладно, давай как-нибудь встретимся, и переговорим. Ага, давай, увидимся. Жене и детям привет.