Мой властелин
Шрифт:
У Джудит тоже не было недостатка в поклонниках. Мужчины порхали вокруг нее, их привлекала ее живость и красота. Но для Зака Баннинга не существовало других женщин. Только Дебора. Он знал, что не должен смотреть на нее, но это было выше его сил. И он стал наблюдать, как она танцует с Декстером Даймондом, светловолосым владельцем ранчо, который, видимо, был без ума от нее. Зак Баннинг почувствовал, как в нем медленно закипает ярость.
Было уже поздно, когда Даймонд вывел Дебору из душной комнаты в прохладу внутреннего дворика. Фонари свисали с решеток
Проходя мимо, Даймонд заметил своего нового охранника и остановился:
— А, Баннинг. Все тихо?
Зак пожал плечами:
— Достаточно тихо.
Он перевел взгляд на женщину, которую Даймонд вел под руку, та вежливо повернулась к нему. Он увидел, как она замерла, услышал ее вздох и не без злости задумался, что же она предпримет.
Дебора смотрела на него, не отрываясь, ее большие ореховые глаза стали почти черными.
— Ястреб, — выдохнула она.
Глава 15
— Говорю тебе, это он, — нервно промолвила Дебора. Джудит нахмурилась. — Ястреб здесь, он в «Дабл-Ди». Господи, что же мне делать? — Дебора была в отчаянии.
Она сидела на краю постели в комнате для гостей, располагавшейся на втором этаже, и болтала ногами. Потом стала мерить шагами комнату.
— Ты уверена, что это был он? — спросила Джудит.
— Уверена ли я? — Дебора остановилась и повернулась к кузине: — Я не могла обознаться. Это Ястреб. Только волосы у него стали немного короче. Одежда на нем, как у любого стрелка с плохой репутацией, из тех, что я видела. Но это он. Это Ястреб.
— А как он представился?
— Зак Баннинг. Декстер нас познакомил.
Она нервно рассмеялась и прикрыла рот рукой.
— Ох, Джудит! Я во все глаза смотрела на него, а когда произнесла: «Ястреб!» — он спокойно ответил: «Нет, мэм. Зак. Зак Баннинг». Я думала, что упаду в обморок.
— А что Декстер? Кстати, вы уже называете друг друга по именам?
— Он настоял, но это не самое худшее. Я не люблю, когда меня публично смущают. Еще он сказал, что Баннинг — лучший стрелок из тех, что у него когда-либо были, и что нам ничто не грозит, когда он поблизости.
— Уму непостижимо! Откуда он взялся? Может, узнал, что ты здесь?
— Мне тоже это пришло в голову. Но он удивился, когда Декстер представил меня, как сеньору Веласкес. Может, это просто совпадение? Впрочем, не похоже.
— А Даймонд знает, что Ястреб… знает, кто он такой?
— Нет. Это исключено. Он говорил о нем, как о «чертовски хорошем стрелке» — не знаю, как это следует понимать. — Дебора вздрогнула. — Я буквально окаменела, когда Ястреб, то есть Зак, сказал, что рад был со мной познакомиться, и тут же ушел. Наверное, именно это он имел в виду, когда говорил о другом мире и другой жизни. Он стрелок, Джудит.
— Хочешь вернуться утром домой? — Джудит откинулась в постели. — Можно придумать какую-нибудь причину.
— Сама не знаю, что делать.
Джудит рассмеялась:
— Ты говорила так
— Да. После того, как я высплюсь, окажется, что это всего лишь неприятный сон.
— Не надейся.
Дебора поморщилась:
— Ну, спасибо. Ты меня успокоила.
— Извини.
В это время в дверь постучали.
Девушки переглянулись.
— Я открою, — сказала Джудит. — Если это тот, кого мы не хотим видеть, отошлю его.
На пороге стояла тетушка Долорес, ее полное лицо было озабоченным и нахмуренным.
— Ты должна пойти со мной, Джудит. Дон Франсиско хочет с тобой поговорить.
— Со мной? — Джудит заколебалась. — О чем? Уже поздно, я собиралась лечь спать.
— Он сделал тебе предложение.
Джудит открыла рот и потрясенно посмотрела на кузину:
— Господи, ну и нравы у этого западного народа! Кто же это?
Тетушка Долорес нервно всплеснула руками.
— Это так ненормально, так импульсивно. У техасцев нет ни малейшего представления о приличиях, но этот человек очень настаивал, а дон Франсиско сказал, что ты поговоришь с ним сама.
Ее глаза округлились.
— Кажется, наш хозяин, таким образом, развлекается, но я просто потрясена!
Дебора рассмеялась:
— Что ж, Джудит, видимо, ты произвела на кого-то очень сильное впечатление.
— Наверное, на того старого подагрика без волос и бороды, — проворчала Джудит, надевая чулки и туфли. — Ну и повезло мне.
— Если я буду спать, когда ты вернешься, разбуди меня, — смеясь, сказала Дебора. — Я умираю от любопытства и хочу знать подробности.
— Какими бы мрачными они ни были, я тебе все расскажу.
Джудит поправила волосы и, помахав Деборе, последовала за тетушкой Долорес.
Дебора пересекла комнату, заперла дверь на ключ. Мгновение постояла и начала раздеваться. События этого вечера взволновали ее. Она нетерпеливо дергала застежки платья. Услышав, как рвется материал, вздохнула.
— Опять придется штопать, — простонала она.
Сняв платье, она натянула его на стул и принялась осматривать дыру. Дырка оказалась маленькой, и ее можно было легко починить. Она развязала завязки на талии, сняла юбки и повесила на крючок.
Оставшись в сорочке, панталонах и чулках, Дебора прошлепала к туалетному столику и начала вынимать из волос шпильки. Волосы рассыпались по плечам и спине. Она осторожно развязала атласные ленты.
Ее мысли были в таком же беспорядке, какой был сейчас в коробке со шпильками — это был сплошной клубок, который невозможно было разобрать. Ястреб. Зак. Здесь. После шести долгих мучительных месяцев, когда от него не было никаких известий — она не знала, жив он или мертв, ведь он мог попасть в плен к генералу Макензи во время смертельной схватки на равнинах Техаса и Нью-Мексико. И вдруг он появляется здесь. Никому и в голову не могло прийти, что опасный стрелок и команчи-полукровка — одно и то же лицо. Ястреб. Это было Сумасшествием. Это было дерзостью. Это было самоубийством.