Мой вид

Быков Валерий Алексеевич

— А если метеорит?

— Если метеорит, то это уже катастрофа, там вопрос станет, как спасти весь корабль, а бак нужен лишь для посадки на марс, без этого можно обойтись. Но кислород можно взять с запасом, и вообще как-то объединить всё это дело с системой жизнеобеспечения.

— Этого нам никто не позволит, но я подумаю над твоей идеей.

— В общем вот что ребята. Послушал я все ваши предложения, ничего стоящего не нашёл. Мы вот как поступим, как нам сказали. Двигатель высокого давления на НДМГ и АТ, удельный импульс 3650 м/сек. Этого

вполне достаточно, чтобы высадить одного человека, и взлететь, главное, надёжно сделать.

Ян аж засмеялся.

— Идиотизм, и ради этого, нужно было собирать группу самых умных людей на планете?

— Вы слишком высокого о себе мнения, неужели вы считаете, что люди до были не умнее вас?

— Да, я считаю, что не умнее, иначе бы они ездили не на паровозах, а на электровозах. Да они были глупее, именно поэтому сегодня технологии выше.

— Наша задача, не фантазировать, а качественно выполнить поставленную задачу. Итак, я решил, мы будем делать двигатель на НДМГ и АТ, с удельным импульсом 3650 м/сек. Приступить немедленно.

Я прошёл в кабинет генерального конструктора проекта марс. Здесь было тепло и приятно, золочёные драпировки, паркет, ремонт, хотя в принципе в моём отделе было не хуже. Но здесь ты чувствовал, что пришёл к начальнику, а у меня так не получалось, кабинет как кабинет, как у всех.

— Ну что Тупиков, вы выбрали технологию?

— Да, мы будем делать двигатель высокого давления на тяжёлом топливе НДМГ и АТ. Новейшие материалы на основе бериллия и некоторых других особо редкоземельных элементов позволяют существенно облегчить камеру сгорания, на 2,36 процента, по сравнению с работой 20 летней давности, проектируемой для проекта базы на Луне.

— Есть ли здесь новые технологии? Вы же помните, программа разрабатывалась из расчёта на получение человечеством новых технологий.

— Да полно. Во-первых, применение бериллия, этот материал столь дорог, что раньше нигде и никогда не использовался, поэтому это новая технология. В Российском центре авиатехники разрабатывают перспективные материалы на основе бериллия.

— А вы не пробовали, вставить куда-нибудь монокристаллы, тут такая просьба поступила, использовать монокристаллы, вроде они чем-то лучше, не знаю даже чем.

— Нет, знаете, я решил так, времени совсем мало, целый год. Если что, затянуть проект можно лет на пять, не больше, я молодой, что мне карьеру портить неудачами. Поэтому мы решили взяться за проект попроще.

— Разумное решение, ну ладно, вам виднее. Хотя я надеялся, вы придумаете что-то новое, вы же знаете, нобелевская премия нынче велика, 1,5 миллиона долларов. Но в принципе, главное сделать.

— Вот и я так думаю. Неуспех, неудача, они много опаснее, чем небольшой выигрыш от какой-нибудь глупости.

— Ну ладно, раз так, всё готово, давайте приступим к выполнению работы.

— Есть.

Я вышел, разговор на этом был закончен. Мне предстояло много работы, самая главная её часть, это же так

долго, делать двигатель, собирать различные бумажки, разрешения, проводить обязательные тесты. Я сразу понимал, что главное тут не выбор конструкции, а само дело. Поэтому и забраковал сразу глупые идеи молоденьких и наивных сотрудников, они могли вылиться в непомерные сложности, пришлось бы иметь дело с новыми вещами, не описанными в учебниках. А как что-то изобрести, если это не описано в учебнике? Никак.

Глава 7: Очередной Саммит

от 21.06.2011.

Президент США поправил пиджак, стоя перед зеркалом своей резиденции в одном из загородных дворцов под Парижем.

— Ну как?

— Нормально, не волнуйтесь.

— Ох, тяжёлые переговоры сегодня будут. Многие хотят прикрыть программу Марс, столько денег в неё вложили. И ради чего?

— Чтобы высадить одного человека на поверхность Марса.

— Злые языки говорят, можно было бы высадить и побольше, если бы сделали нормально.

— Тупиков выбрал самый надёжный вариант, он по-своему прав. Более солидные учёные, в летах, признают, что те проекты, с взятием с земли криогенного кислорода, нагревом, потом опять охлаждением, сложны, а значит, не надёжны. Тупиков выбрал самый надёжный путь, он прав по своему. И потом, не забывайте он гений, у него чутьё на левые проекты.

— В конце концов, космический полёт задумывался как новый локомотив мировой экономики, чтобы как-то сдвинуть с мёртвого места застой прогресса.

— Не сдвинешь его, разве что проект такамака порадует.

— Нефть…

— Боюсь, некоторые вещи просто не возможны. И не возможно слетать на марс ни на чём.

— Я слышал, атомные ракетные двигатели бывают.

— На самом деле, атомные двигатель, ни чем не лучше химического, слишком тяжёл реактор, весь выигрыш теряется, а усовершенствовать его нельзя, материала такого в таблице Менделеева нет, чтобы мог выдержать температуру выше 3000К, это тупик.

— Знаю. В конце концов, мы собрались на Марс не за технологиями. А просто потому, что 60 лет не можем туда слетать. Чтобы перед последующими поколениями стыдно не было, чтобы можно было сказать им, что мы там были. И только поэтому проект актуален, чтобы хоть один человек, но ступил своими ногами на другую планету.

Президент, наконец, поправился, открыл дверь кабинета, помощник отстал. Спустился вниз к лимузину, сел, и в печальной задумчивости поехал на саммит. Дела шли не очень, нефть кончалась, экология не радовала, космические проекты либо буксовали, либо выливались в колоссальные расходы. Образование было в застое.

Колонна остановилась перед зданием саммита. Открылась дверь, снаружи было множество телохранителей и журналистов с телекамерами. Но интервью давать не планировалось, журналистам было позволено лишь снимать. Президент прошёл по красной дорожке в главное здание, и вскоре занял своё место на трибуне, с табличкой "The United States of America".