Мой сталкер

Лазаревская Лиза

Убирая от него руку, кладу ее себе на подросший живот, который из-за пальто совсем незаметен.

– Ты хочешь сказать… У нас? У нас будет?..

– Да, Андрей, да. У нас будет.

– Ребенок… мой?

– Как ты можешь вообще спрашивать такое? Разве возможно сомневаться в этом? – грубо отвечаю я.

– Нет, невозможно, – облегченно отвечает Андрей.

Я сказала ему. Сказала. Теперь он знает о нашем ребенке.

– Папе ты уже сказала?

– Сказала.

– И как он отреагировал?

–

Знаешь, он на седьмом небе от счастья. Уже составил список всего, что нужно купить. Ему нравится перспектива быть молодым дедом.

Молчание и пронзительный взгляд Андрея создают в глубине моей души странное ощущение застывшего времени – будто оно сворачивается змейкой и ложится спать, а нам больше никуда не надо спешить.

Очень долго я не могу ничего выговорить.

Андрей тоже не может.

Если бы меня оглушили и сшили веки толстыми нитями, я бы узнала его по касаниям, запаху, шагам.

– Открой, – прошу я, боясь, что нам не хватит времени.

– Что это?

– Кусок пирога.

– Спасибо, но я не голоден.

– Съешь, пожалуйста. Ради меня.

Андрей соглашается и развязывает ленточный бантик сверху праздничной коробочки. Из пакета я достаю одноразовую ложку и передаю ему.

– Пробуй.

Выполняет.

– Вкусно?

– Вкусно.

– А начинка какая?

– Ягода какая-то, – непонимающе произносит Андрей.

– Понятно, что ягода, дурачок. Какая ягода?

– Да я даже не знаю, черника какая-то?

– Не малина? – интересуюсь я.

– Да нет вроде.

– Голубика, значит.

– Это так важно, Лиз? – Он с озадаченной улыбкой смотрит на меня.

– Я вычитала в интернете, что так делают.

– Как?

– Отдают кондитеру записку с полом малыша, а он по ее результатам делает начинку.

– То есть?..

– Я очень хотела, чтобы ты узнал это вместе со мной.

– И у нас?.. – Его голос как будто с другой планеты.

– Мальчик. У нас с тобой будет мальчик.

Еще одно мгновение – и Андрей прослезился бы, но он сдерживается и нервно сглатывает. Опять тишина, но звуки нас и не волнуют больше. Наше молчание – признак искренности.

Мне без целого мира безмерно легко и просто. А без него невыносимо.

Я не смогу больше быть ни с одним мужчиной, ведь Андрей оставил слишком сильный отпечаток на моей психике. Может, избитый котенок тянется к первому человеку, который его приютит и выходит? Даже если у человека психические проблемы и шрамы на пол-лица, если он избивал людей и не видел границ своей жестокости – котенка он не тронет, и тот так и будет ютится в его ногах вечерами и облизывать его брови по утрам.

Котенок попал в крепкие руки и сделался ручным.

Андрей подрывается с места и прижимается ко мне своим

каменным телом.

Его пальцы путаются в моих волосах.

– Думаю, я самое большое разочарование в твоей жизни.

– Ты пришел ко мне, а судьба просто так людей не сводит. Сам же говорил.

Судьба ясно дала понять нам, что любви удары бьют сильнее палача. Бьют безмерно и без состраданий. Но я вытерпела каждый удар.

Ты дал очень много шансов разлюбить тебя, хотя обещал этого не делать. Но я выполнила свое обещание – и ни одним из них не воспользовалась.

Наша история только начинается.

История двух сломленных, но любящих людей.

История девушки и ее сталкера.

Эпилог

– Ребята, да как же вы читали? Вот уже несколько лет Марья Гавриловна отвергает всех женихов и не допускает даже мысли о том, чтобы подарить кому-то из них надежду, почему?

Все молчат.

Неуверенно поднимаю руку, как раз в этот момент в аудиторию заходит Влад.

– Этнорович, пара давно началась, – сурово произносит Вадим Евгеньевич.

– Извините, я курил.

– Видимо, полпачки выкурил. Садись.

Влад находит меня глазами, а я впопыхах опускаю руку, пока меня не заметили.

– Ладно, подумайте немного.

Ребята поголовно уткнулись в телефоны – кто текст перечитывает, кто своими делами занят.

– Чего не отвечала вчера? – шепотом спрашивает Влад.

– Прости, не могла говорить.

– Ладно, как все прошло? Сказала ему?

– Сказала.

Преподаватель с усмешкой смотрит на нас, я виновато опускаю взгляд.

– Только не то, что надо.

– В каком смысле? Что ты ему сказала?

– Много всего, но о расставании – нет.

– То есть ты дальше собираешься проведывать его? После всего дерьма, что он сделал?

– Влад, я не смогла расстаться с ним.

– Почему? Разве ты не для этого ехала?

– Для этого, но я не смогла, понимаешь? Я увидела его, и у меня все остановилось внутри.

– Тебе напомнить вообще, за что он сидит? Думаешь, он поменяется? Прекратит контролировать тебя? Да он выйдет и озвереет еще больше от того, что три года ты жила без него и радовалась жизни.

– Хватит, ты думаешь, так легко просто взять и бросить? Думаешь, я рада? Сама выбирала такого? Нет, я не рада, но что мне делать?

– Лиз, я же твой друг. Поверь, чем дольше ты тянешь, тем хуже будет и тебе, и ему. Сейчас у него есть три года на то, чтобы принять факт вашего расставания. Но если тянуть дальше, то времени будет оставаться меньше и меньше – два года, год, несколько месяцев. По-твоему, ему хватит нескольких месяцев? Нет, он выйдет с мыслью о том, что ты снова должна быть его, а потом все…