Мой Север
Шрифт:
Как вы понимаете, это не придало боевого духа остальному ренийскому войску, а вот мне — наоборот. Пожалуй, пора лично принять участие в сражении. Сейчас время такое, Чапай с картошкой не всегда прав.
Я размял кисти рук в новеньких защитных перчатках, которые заказал сразу по прибытии из Рении и получил от оряховских бронников аккурат перед убытием к Добричам.
Сейчас, имея основным клинком «бастард» из небесного железа, старые перчатки показались мне слишком слабо защищенными. На новых перчатках и кожа стала толще, и, плюс к кольчужной обшивке, кое-где
— Ну, что? — я обернулся к двум сопровождающим меня уланам и усмехнулся. — Не пора ли нам и самим повеселиться?
Кавалеристы одобрительно загалдели. Ну, а что? Как смог, откомандовал, больше на течение боя я повлиять не могу, все идет уже «самокатом». Зато, в пику виконту Везер, я могу подбодрить своих людей личным примером.
— За мной! — я опустил копье и, сдвинув к груди свой щит, металлический вестерийский тарч, начал разгон в сторону сечи.
Я выбрал место чуть правее от своих медленно наступающих копейщиков там, где уже рубились кирасиры и уланы. Заранее выбрал цель — здоровенного ренийца, только что срубившего топором одного из моих улан. Кровь в ушах застучала еще сильнее, я перешел на галоп и прицелился наконечником копья в здоровяка.
УДАР!!! Громко щелкнули лопнувшие ремни тока, принявшие на себя почти все усилие от удара. Кавалерийское копье легко пронзило ренийца насквозь вместе с доспехом.
Выпустив копье из рук, я тут же выхватил из ножен полуторник, а в это время мой конь пронесся еще с десяток метров, как бита в городках, сбивая и расшвыривая вражеских воинов. С обеих сторон от меня врубились в гущу сражения сопровождающие меня уланы.
Как бы ни хорошо я ударил, но натиск был погашен, и я застрял среди ренийцев. От осознания опасности сложившейся ситуации меня как холодом окатило. Такое мне не надо!
Я поддал каблуками в бока своему коню, развернул его и, отчаянно орудуя мечом, начал выбираться из сечи обратно. За мной пытались идти мои уланы, но быстро завязли в густой массе вражеских пешцев.
Я, как заведенный, направо и налево разил своим «бастардом». Клинок полуторника тяжело падал на суетящихся подо мной ренийцев, отрубая руки, разрубая головы, вместе со шлемами, и туловища, прямо сквозь доспех. Ни кожаная, усиленная железными пластинами, броня, ни кольчуга не смогли спасти своих хозяев от моего клинка.
Неожиданно и не вовремя пришло в голову название для моего меча — «Мясник». Я сейчас как раз разделываю на куски тех, на чьей Родине меня называли Мясником, да и сам меч родом оттуда. Мне бы еще до его бывшего хозяина добраться, который сейчас «смело» упетлял и прячется на одном из своих стругов.
Несмотря на производимое мной вокруг себя опустошение, я все-таки застрял, как и мои уланы. Посыпались частые удары, которые я уже не успевал парировать ни щитом, ни мечом. Везло, и броня пока держала, но было очень больно, даже учитывая, что моя кровь сейчас перенасыщена адреналином.
Подумал: баста карапузики, кончилися танцы. Сейчас вытащат из седла и растерзают, но, видимо Предки все еще на моей стороне
Вокруг меня густо стали сыпаться арбалетные болты, выбивая ренийцев одного за другим. Я воспользовался неожиданной помощью, рванул из толпы еще раз и, наконец, вырвался на свободу. Живы будем — всем премию назначу!
Я спрыгнул со своего коня и хлопнул его по крупу, отправляя в тыл. В ту сторону, где у нас располагался медпункт и где должен находиться Агро. Надеюсь, он приберет моего скакуна.
Поморщившись от боли, а болело, кажется, все тело, я развернулся и устало зашагал туда, где продолжалась сеча. Еще ведь ничего не закончилось. Подходя к месту боя, с горечью заметил: то здесь, то там, лежащие среди трупов тела в аристийских сюрко.
Суки! Злость горячей волной смыла усталость и я перешел на бег. Врываюсь между своих сражающихся дружинников — БАХ! Сбиваю тарчем одного, укол под подбородок другому, и пошла рубка!
Ренийцы пытались отбиваться, но мы давили неудержимо, хотя тоже несли потери. Слава Предкам, что несопоставимые с ренийцами. Их умирало гораздо больше! Я уже не контролировал обстановку дальше нескольких шагов от себя.
Защита, толчки и удары щитом, удары, уколы, отводы и блоки «бастардом». Я шел, оставляя за собой дорожку из обезображенных трупов, шел медленно, но неотвратимо. Справа и слева от меня быстро собрались лишившиеся лошадей кавалеристы. И мы надавили на противника не хуже копейщиков.
Уже давно я весь взмок: нижнее белье, верхняя одежда, поддоспешник. Все пропиталось вонючим потом. У меня даже в сапогах стало подхлюпывать. Или это хлюпает кровь под ногами? Не могу разобрать. Я как в фильме ужасов или мясной лавке.
Шагаю по залитой кровью земле и по изувеченным трупам. Дышу тяжело и хрипло. И это учитывая, что я в прекрасной физической форме. Я тренируюсь ежедневно, не думаю, что кто-то здесь сильнее или выносливее меня.
Однако, мне трудно, очень трудно и жарко. Я устал и руки уже не двигаются так быстро, как необходимо. Но врагу — не легче, поэтому мы продолжаем давить. С трудом удерживаю щит, который все больше оттягивает руку. Мечом машу медленно, как новобранец.
Вот, справа, как из-под земли, вырос рениец. Удар коротким мечом…, и я медленно начинаю реагировать. Нет, с рефлексами все отлично, и «компьютер» в голове сообразил все моментально, и сигнал к мышцам ушел молнией, но…
Устал! Мышцы устали, забились и ослабели. Тело дернулось, чтобы отшагнуть назад, а рука — чтобы вскинуть меч для блокировки удара. Но не отшагнуть, не вскинуть руку не вышло.
Тело только начало уходить назад, да и повезло, что голова еще соображала нормально. Я моментально понял, что не успеваю поднять меч и выпустил его из ладони. Почти успел прикрыться рукой. А что? Без руки, но живой.
Дц! Меч ренийца больно рубанул по наручу и на остатке инерции чиркнул по груди. ШМЯК!!! Голова моего противника разлетелась спелым арбузом, густо залепив мне лицо ошметками мозгов и кровью, а меня прикрыли от врагов двое аристийцев.