Мой разбойник
Шрифт:
Когда гости уселись за круглый дубовый стол, подарок Саймона, и Кейли налила кофе отцу Амбросу и Мануэле, а перед Пабло поставила кружку с молоком, она тоже села рядом.
– Шесть месяцев назад Мануэла потеряла мужа, – начал отец Амброс. – Она работала кухаркой, но лишилась места, когда семья, приютившая ее, решила вернуться на Восток. Они с Пабло жили при миссии, он, кстати, один из лучших учеников в нашей маленькой школе, но Мануэла хочет сама зарабатывать себе на жизнь.
– Я тоже могу работать, – выпалил Пабло. Это был симпатичный мальчик примерно восьми
– Посмотрим, – улыбнулась Кейли. – Не сомневаюсь, что для тебя найдется много работы, но только после школьных занятий, конечно.
Мануэла смотрела на Кейли уже с меньшей недоверчивостью, чем прежде, но все еще не произносила ни слова.
– Они не требуют от вас многого. – В голосе отца Амброса звучала надежда. – Им нужна всего лишь комната, небольшое жалованье и пища.
Кейли посмотрела на Мануэлу.
– Я уверена, что удивлюсь, как могла обходиться без вас до сих пор, – сказала она. – Работы здесь пруд пруди, но если мы разделим ее на троих, то легко справимся.
Карие глаза Мануэлы засияли гордостью, и тут же ее взгляд сменился более мягким.
– Спасибо, – впервые промолвила она. Пабло издал радостный клич, извинился и выскочил через черный ход. Отец Амброс засмеялся.
– Ему не терпится повозиться с лошадьми, – объяснил он.
Кейли, слегка встревоженная, подошла к окну. Ведь лошади в загоне были еще необъезженные и почти дикие, они могли быть опасны.
– Не волнуйтесь, – успокоил ее священник. – Дерби присмотрит за мальчиком.
Действительно, Дерби в этот момент как раз перелезал через ограду загона, затем он пересек двор и протянул Пабло руку, приветствуя его как мужчина мужчину.
– Пойдемте, я покажу вам, где вы будете спать, – сказала Кейли Мануэле.
Они вошли в маленькую комнатку, которая располагалась в противоположной от их спальни стороне дома. В комнате были только две кровати с грубыми соломенными матрасами, комод и умывальник. Стоя на пороге, Кейли вспомнила комнату для гостей ее квартиры в Лос-Анджелесе в двадцатом веке с огромной кроватью из полированной латуни, с желтым покрывалом, с подушками в оборочках, с бледным ковром на полу и с обоями пастельного цвета, и покраснела до корней волос.
– Это, конечно, не Бог весть что... – начала оправдываться она.
Смуглая кожа Мануэлы казалась полупрозрачной. Она положила свой узелок на одну из кроватей и потянула за ящик комода со свойственным женщинам всех веков желанием поскорее освоиться на новом месте.
Хотя лицо женщины явно выражало радость, Кейли чувствовала себя немного неловко.
– Мы обставим ее получше, как только сможем, конечно. – Она пыталась загладить неловкость. – Новые шторы, приличные матрасы, ковер...
– Это очень мило, – произнесла Мануэла, глядя Кейли прямо в глаза. – Теперь покажите, какую работу я должна выполнять.
Отец Амброс ждал их в кухне.
– Если все улажено, я возвращаюсь в миссию, – сказал он, когда Кейли и Мануэла
По-видимому, эти трое пешком прошли пять миль, отделяющие маленькое миссионерское поселение от ранчо, поскольку не было видно ни лошади, ни повозки. Отец Амброс пожал Кейли руку.
– Спасибо вам, миссис Элдер, – поблагодарил он Кейли на прощание.
Кейли нравилось, как звучала ее новая фамилия, и она не попросила священника называть ее по имени. Она попросит его об этом когда-нибудь позже, когда они познакомятся получше, подумала она.
– Я вам тоже очень благодарна, – ответила Кейли.
Когда отец Амброс ушел, забрав с собой Пабло, потому что в тот день в школе были занятия, Кейли повела Мануэлу на экскурсию по дому. Несмотря на то, что Кейли и Бетси грудились перед свадьбой до седьмого пота, чтобы привести дом в пригодное для жилья состояние, здесь еще оставался непочатый край работы. Мануэла сразу же проявила инициативу и взялась мыть покрытые пылью стены горячей водой с мылом.
В полдень Кейли позвала всех на обед. Дерби ел на ступеньках перед дверью черного хода, потому что был грязный с головы до ног после работы с лошадьми, а Кейли примостилась рядом с ним. Вскоре после обеда приехала Бетси в своем маленьком кабриолете, запряженном парой лошадей – гнедой и пегой.
– Я собираюсь проведать Ангуса, – закричала она Кейли, подъезжая к дому. – Хочешь поехать со мной?
– С удовольствием, – кивнула Кейли, и она не кривила душой.
Она очень беспокоилась за Ангуса, а с домашней работой справятся теперь и без нее, хотя ей было немножко досадно признавать это. Мануэла вымыла стены, приготовила полдник и уже заканчивала мыть посуду.
– Только подожди, я немного освежусь, – попросила Кейли.
Она побежала в спальню, умыла лицо тепловатой водой, пригладила волосы и надела практичное льняное платье. Когда она вернулась в кухню, Бетси по-дружески болтала с Мануэлей, которая уже приготовила кучу еды на ужин. Ей приходилось учитывать и команду помощников Дерби, которые раньше сами готовили себе на костре, а теперь, по распоряжению Дерби, должны были ужинать в доме, вместе с хозяевами.
– Я чувствую себя эксплуататором по отношению к ней, – поделилась Кейли, когда они с Бетси ехали вниз по проселочной дороге в сторону Трипл Кей.
Бетси покосилась на невестку:
– Мануэла мечтала собственными руками зарабатывать себе на хлеб – она сама сказала мне об этом. К тому же, миссис Элдер, я думаю, ваше переживание за Мануэлу вызвано не только милосердием. Вам не нравится, что теперь еще одна женщина будет заботиться о Дерби.
Кейли уже открыла, было, рот, чтобы возразить, но Бетси опередила ее.
– Это правильно, – говорила она, улыбаясь. – Я точно такая же, когда дело касается моего Уилла. Или, по крайней мере, была такой до рождения мальчиков, а потом я уже безумно радовалась, что у нас есть Салли Квилл, которая мне во всем помогает, хотя она и ужасно глупая девчонка. Кейли, Дерби нанял Мануэлу, потому что он любит тебя, потому что не хочет, чтобы ты выбивалась из сил.