Мой принц
Шрифт:
— Когда все это случилось, тебе было не до веселья, Август.
Он утвердительно кивнул:
— Да, ты права, дорогая. Но дело в том, что Франц всегда такой уравновешенный… Поэтому было очень забавно его слушать. Якобы он совершенно потерял голову, если можно так выразиться. Поддался эмоциональным излишествам.
Это замечание еще больше рассердило Чарити.
— Я вряд ли смогу назвать любовь «эмоциональными излишествами».
— Увы, это так, если любовь заставляет человека действовать во вред своей стране. Но все же я простил Франца.
И
— Он страстно влюбился в Лидию, — заявила Чарити. — Как Парис в прекрасную Елену из Трои.
— Да, верно. И мы все знаем, чем это обернулось, — с усмешкой заметил принц. — К счастью, у меня хватило здравого смысла не ввергнуть Юру в войну, чтобы вернуть Лидию.
«Ну почему он не хочет меня понять? — думала Чарити. — Как с ним спорить? Впрочем, он, конечно же, прав. Он говорит как принц, и его главная забота — благо страны».
Август протянул руку и привлек ее к себе. Ей же вдруг вспомнились слова принцессы Екатерины: «Главный долг Августа перед страной — произвести наследника».
«Нужно признать, что он делает для этого все возможное», — подумала Чарити. И ей вдруг захотелось, чтобы муж сказал, что любит ее, чтобы он сказал, что мог бы сбежать с ней, как Франц сбежал с Лидией.
«Я убежала бы с тобой на край света, Август, — думала она. — Я готова на все ради тебя».
— Поцелуй меня, — сказал он неожиданно.
Она несколько мгновений колебалась, затем прикоснулась губами к его губам, и он тотчас же ответил на ее поцелуй. Почувствовав знакомое сладкое головокружение, Чарити снова поцеловала мужа, и на сей раз их поцелуй был долгим и страстным.
Отстранившись наконец, она прошептала:
— Ты целовал бы так Лидию?
— Ни за что, — тут же ответил принц.
Потом он снова принялся ее целовать, и Чарити, закрыв глаза, отдалась страсти, что набухала в ее лоне.
Когда Август уснул, Чарити вопреки обыкновению отодвинулась на самый край постели и тихонько вздохнула — она вдруг почувствовала себя глубоко несчастной.
Глава 21
За два дня до того, как отправиться на озеро Лейв на Рождество, принц устроил прием по случаю прибытия в Юру герцога Франца Адамса. На прием пожаловали все послы, а также министры Юры. Франц и Лидия прибыли с некоторым опозданием; когда же они выбрались из экипажа, Франц повернулся к своей спутнице и проговорил:
— Я всегда считал, что Пфальц — самый красивый дворец в Европе.
Лидия с улыбкой ответила:
— Но он гораздо меньше, чем Шенбрунн.
— Да, меньше, — кивнул Франц. — Но все же он гораздо красивее.
Новый посол и его жена поднялись по ярко освещенной лестнице и вошли в банкетный зал, который уже был заполнен гостями. Один слуга взял их плащи, а другой объявил об их прибытии. Когда их имена были произнесены, все собравшиеся смолкли и в зале воцарилась тишина — взоры гостей обратились к двери.
Франц ожидал,
— Рад видеть вас, граф, — произнес он с очаровательной улыбкой, остановившись возле тщедушного человека в очках. — Граф, поверьте, я действительно рад вас видеть. Отец просил меня передать вам от него поклон.
Граф сдержанно кивнул и ответил:
— Вы очень любезны, Франц. Как поживает Марко?
— Прекрасно, благодарю вас, граф. — Франц повернулся к невысокой полной женщине, жене графа, и одарил ее ослепительной улыбкой: — Как прекрасно вновь очутиться в Юре.
Ни одна женщина не была в состоянии устоять против этой улыбки, и маленькая графиня не являлась исключением.
— Как приятно, что вы вернулись, Франц. — Она взглянула на Лидию и едва заметно нахмурилась.
Франц взял жену за руку и проговорил:
— Пожалуйста, не вините бедную Лидию за наш побег. Все это — моя вина. Я просто… похитил Лидию. — Франц снова улыбнулся.
Пухленькая графиня сокрушенно покачала головой:
— Вы были не правы, Франц. Ваше поведение достойно осуждения. Своим поступком вы могли ввергнуть в волнение и хаос всю страну.
Франц принял покаянный вид.
— Я знаю. Я мог бы нарушить договор с Великобританией, которым Гаст так дорожит. Но ему удалось исправить ситуацию. И не могу сказать, что он огорчен тем, что я похитил его невесту. Я, разумеется, тоже не огорчаюсь. — Он поднес руку Лидии к губам и поцеловал ее.
Она повернула к мужу свое ангельское личико и улыбнулась.
Графиня вздохнула и мечтательно проговорила:
— Ах, любовь… У нее особые требования, не так ли?
Франц кивнул:
— Я знал, что вы поймете меня, графиня.
Граф Гессе откашлялся и сказал:
— Я проведу вас по залу, мой мальчик. Вы будете чувствовать себя увереннее.
Франц улыбнулся другу своего отца:
— Большое спасибо, граф.
— Не за что, — проворчал граф. — Это самое меньшее, что я могу сделать для сына Марко.
Покровительство графа Гессе действительно растопило лед, и, когда Франц с Лидией подходили к гостям, все их тепло приветствовали.
Внезапно у дверей появился пожилой слуга в ливрее, он зычным голосом объявил:
— Его королевское высочество принц Август и ее королевское высочество принцесса Чарити!
Все присутствующие тотчас же повернулись к дверям. Когда Август и его жена появились в зале, мужчины поклонились, а женщины присели в реверансе. Август жестом дал понять, что все могут выпрямиться, и направился к середине зала. Чарити шла с ним рядом. Заметив своего брата, Чарити тотчас же подозвала его.