Мой принц
Шрифт:
— Не бойся, дорогая, теперь все будет хорошо. Не бойся…
Пот лил с него ручьем, и Август закрыл глаза.
— Обхвати меня ногами, — попросил он.
Она сделала так, как он просил, и вскоре Август почувствовал облегчение.
Потом он какое-то время лежал без движения, лежал, тяжело дыша и по-прежнему сжимая Чарити в объятиях. Наконец отстранился и сел на постели. Внимательно посмотрев на жену, Август вдруг увидел, что по щекам ее текли слезы.
— О Чарити! — воскликнул он в ужасе. — Тебе было так больно?
— Это
— Да-да, конечно, дорогая. — Август лег рядом с женой, обнял ее и нежно поцеловал, — Прости, если сделал тебе очень больно. Я знаю, что женщине всегда тяжело… в первый раз. Обещаю, что тебе больше не будет больно.
Чарити прильнула к нему и прошептала:
— Сначала было очень приятно.
Август поцеловал ее в висок:
— Ты прелесть, дорогая.
Она казалась такой маленькой, такой хрупкой, когда лежала, крепко прижавшись к нему. Он подумал об отваге, которая потребовалась от нее, чтобы довериться ему. И при этой мысли в нем проснулись чувства, которые он никогда раньше не испытывал к женщине, — желание защитить ее и всю жизнь заботиться о ней.
Она вдруг пошевелилась в его объятиях и проговорила:
— Мне так нравится лежать рядом с тобой, Август. Ты сейчас собираешься в свою постель?
— А ты хочешь, чтобы я ушел?
— Нет-нет, я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной.
Он улыбнулся:
— Тогда я никуда не уйду.
После ночи, проведенной с мужем, все в жизни Чарити изменилось. Теперь она наконец-то почувствовала себя настоящей женщиной. Она ходила по-другому и говорила по-другому; изменилось даже выражение ее лица.
Разумеется, она любила Августа и раньше, но это была любовь молоденькой девушки к мужчине, которого она возвела на пьедестал. Теперь же Чарити любила мужа так, как любят настоящие женщины. И конечно же, она нисколько не сомневалась в том, что Август испытывает к ней столь же сильные чувства — разве могло быть иначе? Изредка ей вспоминались беседы с бабушкой и матерью Августа — они особо подчеркивали, что принц должен иметь наследника. Чарити, разумеется, об этом не забывала, но теперь подобные мысли совершенно ее не тревожили; она не сомневалась: все будет так, как должно быть.
Однажды вечером, когда Чарити вернулась из поездки в Сеисту, принц неожиданно вошел в ее гардеробную — горничная в этот момент помогала ей раздеться. Усевшись в кресло, принц молча наблюдал за женщинами. Когда же Чарити отослала Анну, он сказал:
— Я не думал, что ты вернешься сегодня. Она села на обитый бархатом стул.
— Я закончила свои дела раньше, чем предполагала, и решила вернуться, не дожидаясь завтрашнего утра.
Он улыбнулся, но не сделал попытки приблизиться к ней.
— Мудрое решение.
Она всмотрелась
— Что-нибудь случилось, Август?
Он с недоумением посмотрел на нее:
— Неужели у меня на лице можно все прочесть?
— Конечно, нет, — улыбнулась Чарити. — Я просто подумала… Мне показалось, что ты чем-то расстроен.
Он вздохнул:
— Да, действительно, кое-что случилось в твое отсутствие. Император назначил Франца послом в Юре.
Чарити в изумлении уставилась на мужа:
— Франца? Но он не мог назначить Франца. Это было бы… ужасным для тебя оскорблением.
Август провел ладонью по волосам.
— И все же он назначил Франца. Я получил сегодня официальное уведомление от императорского двора.
— Но Франц даже не австриец! — в негодовании воскликнула Чарити. — Как он может быть австрийским послом, если он не подданный императора?
— Очевидно, он стал его подданным, — ответил Август.
— Это возмутительно! — заявила Чарити. — Ты должен опротестовать это назначение. Боже правый, если Франц приедет в Юлию, он наверняка привезет с собой Лидию. Представляешь, какие это породит сплетни?
— Если я стану протестовать против этого назначения, будет гораздо больше сплетен, — возразил принц. — Конечно, я недоволен выбором императора, но Франц будет так же старательно избегать скандала, как и мы. Поэтому мне придется принять его верительные грамоты, а ты любезно встретишь Лидию. Мы должны вести себя так, как вели бы себя, если бы австрийским послом был назначен Эстергази. Это единственный достойный выход.
Последовало долгое молчание.
Затем Чарити со вздохом сказала:
— Наверное, ты прав.
— Не может быть никаких «наверное». Я прав, вот и все.
Она надула губки:
— Разница между нами в том, что ты простил Франца, а я — нет.
Принц закинул руки за голову и потянулся.
— Я не только простил Франца. Я благодарен ему. — Он встал, подошел к сидевшей на стуле Чарити и присел перед ней на корточки. — Ты только представь: я был бы обречен всю жизнь прожить с Лидией.
Принц взял лицо жены в ладони и поцеловал ее. Она положила руки ему на плечи, закрыла глаза и поцеловала его в ответ. В следующее мгновение Август подхватил Чарити на руки и, заглянув ей в глаза, проговорил:
— Я рад, что ты решила вернуться домой.
Она лукаво улыбнулась:
— Мой эскорт был в недоумении.
— К черту твой эскорт.
— Именно так я и подумала.
Август понес жену к двери, ведущей в ее спальню, а она обнимала его за шею и крепко прижималась к нему. Чарити наслаждалась близостью мужа, и лишь одного ей не хватало — ей хотелось услышать слова: «Я люблю тебя, Чарити». Увы, эти слова никогда не произносились. Но Чарити говорила себе: «Мне нужны вовсе не слова, а наслаждение, которое дарит мне мой Август».