Мой принц

Вулф Джоан

Принц еще раз прочитал записку Евы. «Арестовать вас… кавалерийский полк… Франц».

Словно издалека до него донесся голос Чарити:

— В чем дело, Август? Что-то случилось?

«О Господи, — думал принц, — ведь здесь Чарити. И Франц, конечно же, попытается убить ее — он не захочет рисковать. Он должен будет убить ее тоже. А она, возможно, беременна».

Внезапно раздался голос Стивена:

— Ради Бога, Гаст, в чем дело?

Принц внимательно посмотрел на слугу Евы:

— Вы

знаете, что в этом письме?

— Да, ваше высочество. Я сюда выехал из Липиззы. Предполагаю, что я на час опередил их.

Тут Чарити в страхе воскликнула:

— Опередил кого?! Что случилось, Август?!

Он наконец-то повернулся к жене:

— Мне сообщили, что кавалерийский полк направился в Зоей. Они хотят арестовать меня.

Принцесса побелела.

— От кого это письмо? — спросил Стивен.

Принц отвел взгляд от жены.

— Оно от Евы Цайс. Полковник Луска поведал ей о заговоре. Очевидно, он пытался произвести на нее впечатление. Он сказал ей, что собирается стать маршалом.

Стивен помрачнел и процедил сквозь зубы:

— Она сообщила, кто стоит за этим?

— Франц, — со вздохом ответил принц.

Все присутствующие словно окаменели.

Тут вдруг раздался голос Карка:

— Ваше высочество, если вы помните, маршал Рупник выбрал именно меня для осуществления своего заговора. Он знал, что Франц когда-то мне помог, поэтому думал, что на меня можно будет положиться.

Эмиль негромко выругался.

Чарити крепко сжала руку мужа и проговорила:

— Август, он наверняка участвовал и в заговоре Рупника. Он убьет тебя, Август. Он сам хочет занять престол.

Принц понял, что пора действовать. Взглянув на Стивена и Эмиля, он заявил:

— Я не собираюсь ждать, чтобы узнать о намерениях Франца. Мы едем в Наймек.

Стивен сЭмилем тотчас же вскочили. Август же, повернувшись к Карку, приказал:

— Оседлайте лошадей для меня, лорда Эмиля, лорда Стивена, а также для Гарри и для принцессы. Немедленно!

— Да, ваше высочество. — Карк повернулся и выбежал из комнаты.

Чарити еще крепче сжала руку мужа. Стивен сделал шаг вперед и заявил:

— Гаст, тебе лучше не брать с собой принцессу. Наймек — высоко в горах. Нам потребуется часов пять, чтобы добраться туда. А погода ухудшается.

— Нет, она поедет с нами, — ответил принц.

— Гаст, она будет здесь в полной безопасности! — воскликнул Эмиль. — Ведь Франц женат на ее сестре!

Тут Чарити вновь заговорила:

— Он прав, Август. Я буду только мешать вам. Ты должен спасать себя.

Он пристально посмотрел в ее огромные карие глаза:

— Нет, я не оставлю тебя здесь, на милость врагов.

— Господи, снова пошел снег! — закричал Эмиль. — Поверь мне, Гаст, ей лучше

остаться здесь.

— Я только буду помехой вам, — повторила Чарити. — Ты должен спасаться.

Принц обвел взглядом комнату и сказал:

— Оставьте нас.

Стивен с Эмилем еще больше нахмурились. Гарри с беспокойством поглядывал на сестру. Однако никто не посмел возразить.

Оставшись наедине с женой, Август сказал:

— Чарити, я должен задать тебе очень важный вопрос. Скажи, ты уже носишь ребенка?

Ее карие глаза вспыхнули золотом.

— Я… возможно… Я не уверена…

Страх, парализовавший его раньше, вновь пронзил, словно острый нож. Он на мгновение прикрыл глаза, потом решительно заявил:

— Я не могу оставить тебя здесь. Пойми, не могу. Франц должен знать: единственный способ сместить меня с престола — это убить. Неужели ты думаешь, он оставит тебя в живых, если узнает, что ты носишь моего ребенка, моего наследника?

У нее перехватило дыхание, когда он пристально взглянул ей в лицо.

— Чарити, ты меня понимаешь?

Она вскинула подбородок:

— Я все прекрасно понимаю, Август. Я знаю свой долг перед Юрой так же хорошо, как и ты. Я поеду с тобой.

Принц вздохнул с облегчением:

— Слава Богу. — Нежно поцеловав жену, он проговорил: — Надень бриджи и самую теплую куртку. Сейчас очень холодно.

Она молча кивнула. Затем поднялась и выбежала из комнаты.

Спустя четверть часа они выехали из Зоей и направились на север, в безопасное укрытие юрских Альп.

Через полчаса после их отъезда к вилле подъехал кавалерийский полк, и полковник Луска, к своей великой ярости, не обнаружил здесь принца.

Чарити никогда еще не было так холодно. Впрочем, поначалу было не так плохо; они скакали галопом, и напряжение от быстрого движения немного согревало. Когда же они повернули к востоку и начали подниматься в горы по узким тропкам, пришлось ехать медленнее.

Чарити почувствовала, что замерзает. И чем выше они поднимались, тем холоднее становилось.

Хуже всего было с ногами; они так замерзли, что болели. Вскоре боль стала такой острой, что по щекам Чарити покатились слезы. И все же она не жаловалась и продолжала подъем, хотя Август сказал ей, что они смогут остановиться в какой-нибудь хижине и обогреться, если ей станет очень холодно.

Август ехал рядом с женой, пока тропка не стала слишком узкой для двух лошадей, шедших бок о бок. Они уже поднялись высоко в горы и очутились поблизости от горы Эйзен, высочайшего пика юрских Альп. Теперь им уже негде было остановиться, и оставалось лишь надеяться, что вскоре они доберутся до маленькой деревушки Наймек, где во время войны располагался штаб Августа.