Мой парень - эльф

Коротаева Ольга

Он сполз со стула и, кривясь от унижения, снова встал на одно колено.

— Мне этого не нужно, — глотнув чая, всё так же спокойно ответил эльф.

— Но от моего отца вы приняли обещание, — глянув исподлобья, зарычал Арк.

— Его предложение не было навязанным, — холодно пояснил Шандатиль. — И вполне может статься, что я им не воспользуюсь. Сейчас мне не нужен… — Он на миг замолчал, будто подыскивая более мягкое слово. — …Попутчик.

— Я буду охранять вас! — не отступал Арк.

— Мне ничего не угрожает, — возразил эльф.

— А она? —

Мне достался такой прожигающе-злой взгляд, что я едва не свалилась со скамьи.

— Я?!

— Ты! — дёрнул верхней губой оборотень. — Я не понимаю, как отец не убил тебя во младенчестве…

— Довольно!

Голос эльфа гулом прокатился по комнате, в камине погас огонь, с треском распахнулась дверь, ветер загудел и, играя сухими листьями, закрутил их в вихри по деревянному полу.

Я никогда не видела Шандатиля таким, и от страха сердце пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее. Не стоило забывать, что этот прекрасный парень, одна улыбка которого повергает меня в эйфорию и заставляет мечтать о пяти маленьких детишках с такими же светлыми волосами и острыми ушками, — представитель могущественной древней расы.

Он воин и вряд ли за двести с чем-то лет не лишил кого-то жизни. Таких же сильных и невозмутимых тёмных эльфов, шиахванцев или людей — не так и важно. Шандатиль может одним движением эгры поставить принца тёмной крови на колени. А Райли обладает самым большим потенциалом в академии.

Те эльфы, которые переезжали из резервации в столицу, не ососбо отличались от наших магентов по уровню силы, лишь кичились своим происхождением и положением. Шандатиль был другим. Был прекрасным и опасным…

— Не хотел этого делать, — раздался мелодичный голос эльфа, и я увидела его чёрный силуэт, приблизившийся к Арку. — Но ты не оставляешь мне выбора, шиахванец.

— Нет, — бросилась я к ним, схватила эльфа за руку, — не убивай его!

В этот момент садовник зажёг дрожащей рукой свечу и стала видна улыбка на лице эльфа.

— И не собирался. — Он мягко привлёк меня к себе. — Кити, я не сделаю ничего, что причинит тебе боль.

— Но что же…

— Боль? — перебил меня Арк и подошёл вплотную, пытаясь оттеснить меня от Шандатиля. — Она может сделать вам больно!

— Нет. — Эльф положил ладонь на лоб парню, и тот мгновенно обмяк.

Я узнала и жест, и свечение эгры: Шандатиль так же лишил воспоминаний Райли. Когда Арк рухнул на пол, эльф вопросительно посмотрел на садовника.

— Я позабочусь о шиахванце, — понимающе кивнул тот. — Не беспокойтесь.

Шандатиль осторожно потянул меня к выходу и, когда мы оказались под ночным небом, сжал мою руку:

— Мне жаль, что я напугал тебя.

— Нет… — Я опустила голову и вздохнула. — Да. Немного. — Улыбнулась и покосилась на парня. — Но это не тебя, я… — пыталась быстро придумать достойное объяснение своему поведению, — темноты боюсь!

— Какая милая ложь. — Он остановился и, притянув меня к себе, прикоснулся губами к моим.

Поцелуй уже не был первым, но у меня всё равно в животе всё похолодело, дыхание перехватило,

и даже колени задрожали. Сейчас, под тёмным, мерцающим миллиардами звёзд небом, на тёмной тропинке, в уединении, я была готова умереть. Потому что невозможно быть счастливее…

— Фу. — Я не сразу поняла, кто это сказал, и, отстранившись, удивлённо посмотрела на Шандатиля. — О поцелуях слагают такие красивые песни, а выглядит это противно.

Я медленно перевела взгляд на своё плечо, где, расставив передние лапки, расселся Липучка. От крылатой ящерки исходило лёгкое приятное свечение, тонкие крылышки трепетали на ночном сквозняке, взгляд рубиновых глазок был направлен на нас.

Момент романтики безвозвратно растаял.

— Лезь под мышку, — прошипела я, — пока не затолкала тебя обратно в яйцо и не заклеила для верности… и вообще, ничего ты не понимаешь!

— Если поцелуи приятны, почему ты такая злая? — и не думая подчиняться, спросил хвостатый наглец. — Или ты рассчитывала на то, что за ними следует?

Я покраснела, кажется, до кончиков волос и пригрозила:

— Ужина лишу!

— Ты добрая, — тут же сменил тактику Липучка. — И очень красивая… местами так прекрасная, особенно твоя эгра. Дай поесть!

Эльф увлёк меня по тропинке в сторону общежития, и оставалось лишь вздыхать. Скоро закончится этот странный день, но и великолепному вечеру тоже вот-вот наступит финал. Увы, не такой приятный. Шандатиль лишь пожелал мне добрых снов и повернул на мужскую сторону.

Разочарованно вздохнув, я направилась к себе. Вошла в темноту и, прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Хотелось вспоминать лишь миг, когда Шандатиль коснулся меня, привлёк к себе, поцеловал. Как блестели его изумрудные глаза, а дыхание опаляло мою кожу…

Вспыхнул свет, и я, ойкнув, прижала ладонь к глазам.

— Аннет, опять твои злые шутки? Это не смешно!

Немного привыкнув, приоткрыла глаза и, осознав, что нахожусь не в своей комнате, на миг потеряла дар речи. Незнакомые картины на стенах, мягкие кресла и каменный стол на толстых ножках… Где это я?

Глава 34

— Добрый вечер, Кэт-рин.

Я глубоко вдохнула и, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, на миг прикрыла глаза. Ясно, где я нахожусь. Конечно, это место незнакомое — зачем бы ведентке навещать преподавателей академии в их личных комнатах? Но вот пришлось, и не по своей воле. Не оборачиваясь, я ответила спокойным (хоть в глазах и темнело от страха) тоном:

— Скорее ночь, корэл Далграназ.

— Не удивлена, что я пригласил тебя?

Ага, «пригласил»! Это теперь так называется?

Дроу закрыл за мной дверь и, судя по полыхнувшей по периметру тёмной эгре, запер её своей силой. Я подавила приступ паники и покачала головой:

— Ничуть. То, что происходит, вполне вписывается в сюжет сказок о тёмных эльфах.

— Интересно. — Он положил мне ладонь на плечо и мягко, но настойчиво, увлёк к столику, на котором было разложено угощение и стояли бокалы с тёмной жидкостью. — Расскажешь, что это за сюжет?