Мой палач
Шрифт:
В таком виде домой - наверное, будет скандал.
Тру лицо, замечаю цифры, нацарапанные на моей ладони синей пастой и принимаю решение, даже не осмыслив, не взвесив, уже говорю, это вылетает само:
– Давай садись, здесь пять минут ходу.
Аня неожиданно послушно рассаживается на пассажирском.
Хлопаю дверью.
И перемещаюсь за руль.
Она уже вовсю хозяйничает, включила магнитолу, переключает радиостанции.
– А у меня в машине сломалась, - сообщает,
– Папин водитель сломал. Я слушала песню. Ему не нравилась. А, вот она.
– Нам сегодня было харашоу, - играет в колонках.
Усмехаюсь.
Харашоу ей было, конечно.
Я бы показал, как это, когда хорошо.
Боковым зрением слежу за ней, она вертится кресле. Забирается с ногами. Утыкается подбородком в коленки. И я вижу, светлую кожу и красное, припухлое пятно, как у детей, когда они падают, с велика или качели, набивают шишки.
Ещё и ударилась где-то, будет синяк.
– Ну почему я просто не пошел домой, - подпевает она. Качает головой.
– Зачем сказал ей, что сегодня холостой.
Музыкально. И голос трезвый, может, кривляется, как обычно?
– Зацепила меня, - поют радио и она.
А я опять смотрю на нее, неотрывно. Что происходит - не знаю, впервые ее вижу такой, себя не контролирует, не язвит и не морщится, похожа на обычную девчонку, и я оторваться не могу.
– Ослепила меня, - Аня поворачивается.
И, с длинной заминкой, отворачиваюсь я.
Дьявол, отец мой, помыслы мои чернее ночи.
– До порога довела, а любви не дала.
На этой грустной ноте я торможу возле гостиницы.
Аня вглядывается в сине-белое здание, вопросительно кивает мне. Киваю в ответ, подтверждаю.
– Приехали, - выключаю музыку.
– Пойдем. Нам сюда.
ОНА
Гостиница.
В голове туман, но не настолько, знаю, как вилку держать, как ходить, разговаривать, и чем занимаются в номерах мужчина и женщина - знаю тоже.
– Отвези меня домой, - прошу. Сгребаю волосы назад с горячего лица, когда он открывает для меня дверь.
Он стоит на улице. Темнеет. И снаружи все смазано слегка, как обычно бывает в сумерках, но его фигуру я вижу четко.
– Если бы я знала, что ты такой, - ерзаю по сиденью, тело ватное, - то я бы вообще с тобой никуда не поехала.
– Ты и так со мной ехать никуда не хотела.
Его лицо приближается, он нагнулся. Встречает мой взгляд, улыбается. Или мне мерещится в темноте эта улыбка, странная, запускающая дрожь, будто он на кнопку нажал какую-то. На его рот смотрю и теряюсь, как мы тут оказались, мы собирались в клуб...но отпечаток его губ на моих в подкорку врезался, я ещё ни разу не целовалась.
Ни с кем,
Слышу тело свое или меня просто пошатывает, но я заваливаюсь вперёд.
И чувствую это снова.
Его губы и мои, вплотную.
Секунду или две, или три на отрезке вечности, его рот сжат, и это не поцелуй, но он не отстраняется, мы словно зависли.
– Аня, - выдыхает он. Плеч касаются его руки, отодвигают меня. Спускаются ниже до локтей, ещё ниже, обхватывают талию, он тянет меня наружу.
– Маленькая, ты напилась. А ещё без обуви, грязная.
Он подхватывает меня, ногой закрывает дверь.
– Я сниму номер, ты примешь душ и выспишься. Машину твою тоже сюда пригоню. Утром встанешь и подумаешь о своем поведении.
Меня никогда раньше на руках не носили, только в детстве.
А он несёт, к дверям гостиницы.
Носом тычусь в его шею. Он чем-то вкусным пахнет, не разберу никак, рецепторы забиты, может, он прав, я нетрезвая, но его кожа, горячая и пряная, этот запах кружит меня сильнее всего того хоровода, той карусели, что спиртным вызвана.
И что не так с моим поведением?
Все это делают, встречаются с мальчиками, целуются, радуются и как порхают бабочки в животе знают, переживают и плачут, они полной жизнью живут, им весь спектр эмоций доступен.
Всем, кроме меня.
Самое страшное мое переживание - опоздать на трапезу с отцом, а потом полчаса выслушивать, что дисциплина - залог успеха.
Крепче обхватываю мужскую шею.
– Кристина обещала, что познакомит меня с хорошим парнем.
Он запрокидывает голову, бросает взгляд, глаза в глаза.
Я будто в море открытом, заплыла далеко, одна, меня качает на волнах.
Он перехватывает меня одной рукой, открывает дверь. И отвечает:
– Но душа мужчины глубока, ее бурный поток шумит в подземных пещерах. Маленькая. Нельзя доверять первым встречным, - он разжимает руки и я плюхаюсь на кожаный диван.
– Посиди пока.
Смотрю, как он идёт по светлому холлу к стойке регистрации, как ему улыбается девушка администратор, как он подписывает что-то и сонно моргаю.
Кристина не первая встречная.
Он разворачивается.
Идёт ко мне, за мной, и каждый шаг в его тяжелую ауру погружает, магнитом вытягивает из меня мысли, я лишь его вижу, красивого, взрослого мужчину, этот момент ощущаю, а всё, что секунду назад - стёрто, черный лист.
– Мы куда?
– спрашиваю, когда он наклоняется и подхватывает меня на руки.
– Мы идём в душ и спать, - он усмехается.
– Я не хочу спать.
– Надо.
Он держит меня крепко, ощущаю, как его руки подрагивают, словно ему тяжело и верчусь, хочу на пол слезть.