Мой палач

Блэк Дана

Догадливый бармен ставит передо мной третью порцию.

– Виски, - оповещает. Возле стакана появляется блюдечко с какими-то копчёными палочками. Он подмигивает.
– Немцы закусывают виски мясными колбасками.

Смеюсь. 

Вот это да, как он так все понимает, смотрю на Кристину и такое бескрайнее море уверенности в моей крови плещется, чувство, что горы способна свернуть.

– А что за парень?
– заинтересованно прикидываю рядом с собой молодого человека, и злость моя

отступает, рассеивается.

Мысли о Марке выстраиваются в новую картинку. Какой он молодец, Германия это здорово. 

И Кирилл отличный мужчина, такой чистоплотный, кому понравится, когда по дому в уличной обуви ходят? 

Мне бы не понравилось. 

Слушаю Кристину, ее претензацию про хорошего парня, и мне нетерпится, беззаботной компанией пойти в клуб, где я запросто хоть всю ночь до утра могу нижним брейк-дансом крутиться на исцарапанном танцевальном полу ночного клуба. 

На голове стоять могу.

Кристина по телефону договаривается о встрече, и мы собираемся.

– Так, а напоследок, - кошусь на треугольные бокалы Кристины.
– Тоже мартини. 

– Градус понижать не советую, - спорит со мной бармен. Ставит последний шот.
– "Егермайстер", традиционный немецкий, - рядом он пристраивает блюдце с апельсиновыми дольками.

– Ох, - вздыхает Кристина, пока я расправляюсь с немецкими традициями.
– Ты только при парнях о других не говори, про Марка, Кирилла, а то обидятся.

– Еще нехватало, - громко хмыкаю, много чести.

Выходим из бара, держусь за Кристину, босиком по асфальту, надо где-то достать обувь. 

Кристина достает сигареты. Опирается на мою машину, закуривает. 

– Клуб ты говорила в двух шагах?
– смотрю по сторонам, выискиваю обувной магазин. Вечер, скоро стемнеет, но вокруг оживленно, не так жарко, как днём, запрокидываю голову к небу, так хорошо на свободе, без правил, без рамок, просто с друзьями встречаться, гулять, танцевать, я сегодня возьму от жизни все сполна.

Но тут вдруг кто-то обрывает высокий полет моей мысли, хватает меня за плечи и с силой встряхивает.

Глава 3

ОН

В самой сладкой женщине есть ещё горькое. 

Это правда. Ведь когда я не рассчитав силу наклоняюсь и встряхиваю ее за плечи, она резко подаётся вперёд и губами впечатывается в мои. 

А я уже открыл рот, чтобы спросить эту идиотку о чем она думает, голая почти, босая, хмельна, но вместо вопроса языком по ее губам скольжу, горечь спиртного слизываю.

Она отшатывается, и я тоже. 

Ее взгляд плывет по моему лицу, и мой в расфокусе, но с неловкостью я справляюсь первым.

– Аня, - вытираю рот.
– На досуге выдели время и посмотри в зеркало. 

–

В плане?
– она заторможенно повторяет мое движение, трогает губы. 

– В плане ты на ведьму похожа, - даю больше информации, но смягчаю, на языке совсем другое слово вертится, без цензуры.

– А ты что, следишь за мной? - она ведёт руками по растрепанным волосам в попытках пригладить.
– Тебя не спрашивали, на кого я похожа. Я же тебе не говорю, что ты...что-то я...- туго соображает, оглядывается по сторонам с таким видом, словно с парашютом прыгнула и в другом городе приземлилась, местности не узнает. 

И ведь я видел, как она порцию за порцией ассортимент бара изучала. Сидел там, за столиком у стены. На нее смотрел. 

Надо было забить и уйти. Так и хотел. Пока не услышал о грандиозных планах про парней и ночной клуб.

– Ладно, - делаю шаг навстречу, сжимаю ее локоть.
– Поехали. 

Разворачиваюсь. Натыкаюсь на ее подругу.

Она затягивается сигаретой, ловит мой взгляд и давится дымом. 

– Моя машина там, - глазами показываю через дорогу. Сухо поясняю.
– Отвезу вас домой. 

– Мы домой не поедем, - Аня вырывается. Хлопает ладонью по черной глянцевой крыше.
– И я сама на машине.

– Поведешь тоже сама?

– Нет, поведут парни.

– Какие еще парни, Аня, - подхожу вплотную, из ее пальцев вырываю ключи.
– Ты босиком и непонятно во что одета. Не знаешь, что в клубах происходит с такими, как ты, а я знаю. Слушай, что я тебе говорю. И иди в мою машину.

Она морщит лоб.

Ещё и думает. 

Вредная, просто бесит, у меня зубы скрипят, когда смотрю на нее.

Пушистые ресницы, чуть вздернутый нос, капризные губы и светлые волосы лёгкими волнами, едва достают до плеч. Маленькая девочка, глупая, комнатное растение, с настоящей жизнью не сталкивалась еще.

– В машину идите, - повторяю ее подруге. Закрываю авто, подталкиваю их в спину.
– Девочки.

Шагаю следом, смотрю вниз на ее ноги, узкие стопы, пальчики. И ногти, намазанные розовым лаком. 

– Где обувь, Анна? 

Переходим дорогу. Она не отвечает. Отзывается ее подруга.

– Я ей предлагала переодеться, и кроссовки хотела дать, она не захотела. Ань, слушай, - останавливаемся у моей машины, ее подруга опасливо косится на меня.
– Тебя отвезут домой, а я тогда поеду, я же договорилась, неудобно получится...ладно?
– она тараторит, делает паузы, пятится. 

Аня с изумлением на нее смотрит, как на Иуду, как на преступницу, нарушающую миропорядок.

А я открываю авто и кошусь на Аню. Ветром доносит запах, от нее сейчас как от меня пахнет после корпоратива.