Мой палач

Блэк Дана

Замечаю в дверях высокую фигуру. Заколотые назад светлые волосы. Строгую юбку ниже колена, и каблуки, как на подиуим.

Откидываюсь на стуле.

Она идет сюда, и это не снится мне.

– Привет, - она наклоняется. Чмокает меня в щеку, и удерживает за воротничок рубашки. Пальцами стирает отпечаток помады.
– Измазала тебя, - хихикает.
– Как ты меня в понедельник. Помнишь?

Кисло улыбаюсь.

Еще бы.

В понедельник мне по первое число вставил начальник. Просто отчитал, словно я медстестра

безголовая, швырнул в меня папкой и сказал, что заведующим отделением мне никогда не стать.

Что на меня жалуются. 

Что мне надо подыскивать другую клинику, ведь он позабоится, что на этой работе я не задержусь.

Потом был вечер. И подарочные пять звезд. Кабинет. И я собирал со стен дурацкие грамоты.

А потом пришла Лиза.

Как всегда на вечерний сеанс. Она каждый понедельник приходила, весь месяц. Лечила нервный срыв, до которого ее довели студенты.

Говорила, что Ницше призывает нас любить дальнего, а не ближнего, и что студентам она все чаще мечтает открутить головы. Просила внеочередной рецепт на таблетки. 

Накручивала волосы на палец, хлопала длинными ресницами.

А мне всегда нравились женщины постарше.

И вот...

– Я думала, ты так и не возьмешь трубку, - говорит Лиза и обходит стол. Садится напротив.
– И мне придется к твоему начальству идти. Так, - она берет меню.
– Ты мне ничего не заказывал?

– Нет, - качаю головой.

С сожалением отмечаю, что в тот вечер она казалась эффектнее. Немножко пьяная, чуть-чуть грустная, сбросившая туфли на пол и выпустившая заколку из волос.

Тогда я был не в себе.

– Лиза, - придвигаюсь к столу.
– У меня на работе проблемы.

– Я знаю, дорогой, - она кивает, не отрывает взгляда от меню.
– И проблем станет еще больше, когда я пойду в независимую ассоциацию с жалобой на тебя.

Усмехаюсь.

По ней видно, она это сделает. Длинными коготками вцепится в горло, и держать будет, пока не выцарапает свое.

– Ты угрожать мне пришла?
– отпиваю коньяк.
– Или хочешь чего?

– Хочу, - она поднимает глаза.
– Хочу салат, суп и суши. Я голодная.

Подзываю официанта. Делаю заказ и кошусь на нее.

Губы ярко накрашены. Пиджак она сняла, а на блузке глубокий вырез. Она ждет и ведет пальцем по шее, очерчивая цепочку, спускается к груди.

Я все ее невербальные сигналы считываю - она за продолжением пришла.

Только у меня желания никакого нет повторять.

– Лиза, - когда официант отходит, наклоняюсь над столом. Обрубаю сразу. - Я сейчас рассчитаюсь, и пойду. А ты ешь. Продолжения не будет.

– Разве?
– она изгибает бровь.
– Тебе понравилось. Мне тоже. Я красивая женщина. Умная, - нахваливает она себя, - сексуальная. Свободная. И навязываться мужчине не привыкла, как-то это оскорбительно, нет?

– Тогда не навязывайся, - улыбаюсь.
– Мне жаль. Что

так вышло. И я не сдержался. Но я был пьян.

– Это не лучшая характеристика для психиатра, Кирилл, - улыбается она в ответ.
– Пить на работе. А потом переспать с пациенткой. У меня неустойчивое психическое здоровье. Я тебе доверилась, ты же врач. А ты моей слабостью воспользовался.

Морщусь и тру лицо.

Ничем я не пользовался.

Я мужчина, и вижу, когда меня соблазняют.

И весь месяц таскалась она ко мне на приемы с четкой целью, я это знал.

Но это смешно, по-детски объяснять кому-то, мол, она сама. Это не допустимо, я так оправдываться не могу. 

И не должен.

– Чего ты хочешь, Лиза?
– повторяю вопрос.

– Я уже сказала, - длинным бордовым ногтем она постукивает по папке с меню.
– Салат, суп и суши. Это на вечер. Страсти, секса и стонов. Это на ночь. Свадьба - это через месяц.

– Ты рехнулась, - спокойно подвожу итог.

– Разве?
– она кусает губы, смазывая помаду.
– Я думаю, это ты скоро рехнешься. Когда я тебя по судам затаскаю. Когда тебя погонят с работы. Лишат лицензии. Нравится такое будущее?

– Не нравится, - соглашаюсь.

– Я так и думала, - она протягивает руку через стол, накрывает мою.
– Тебя никто не заставлял спать с пациенткой, Кирилл, это твой выбор. И ты знал, чем это тебе грозит. Но ты еще молод, у тебя впереди карьера. Я не хочу тебе жизнь ломать. Поэтому, - она убирает руки, когда официант возвращается к нам с подносом.
– М-м, как вкусно пахнет, - втягивает носом дымок, поднимающийся из супа.
– Сначала поужинаем. А дальше все по плану. Да, дорогой?

Закрываю шкаф.

Поднимаю на плечо сумку.

Выхожу из комнаты, по коридору шагаю к себе. 

Мне тоже вещи нужны, хотя бы пара чистых рубашек, пока в гостинице живем, остальное все купим.

Толкаю дверь в спальню.

Лиза туда-сюда расхаживает возле окна. Прижимает к уху телефон и морщит лоб. Видит меня и убирает сотовый в карман пиджака.

Догадываюсь, кому названивала.

– Яд сцедила?
– киваю.

Знаю, что нет, в квартире все это время тишина стояла, а Лиза бы разоралась, сними Аня трубку.

– Вещички пакуешь?
– язвительно спрашивает она, когда я везу зеркальную дверь в сторону.
– Ты на тринадцать лет ее старше, тебя это не смущает?

Морщусь.

Предпочел бы не выслушивать истерики в собственном доме. А был бы умнее - заехал в обед, когда она на работе. 

Расставаться по телефону нормально, даже после трех лет брака, ведь мы оба понимали, что это не священный союз. Просто меня в определенный момент начало все устраивать.

Но год назад...

Аня забыла и уехала, и казалось, что так правильно, любой другой мужчина мог ее соблазнять.