Мой личный чародей
Шрифт:
Но находка номер два молча помотала головой. То ли меньше есть хотела, то ли больше боялась. Немного понаблюдав за нею, я склонилась ко второму варианту: сидя на нижней ветке, ребенок голодными глазами провожал каждый кусок, исчезавший во рту его подружки. Я выбрала пару корней дикого хлеба и наклонилась к прожорливой гномихе.
— Отнеси своей… своему… кто это, твой друг или подружка? — определить половую принадлежность второго найденыша я не сумела.
— Это Юка, — с упреком посмотрела на меня малявка: дескать, таких простых вещей ты, тётя, не знаешь! — моя сестра. Младшая сестра, — с удовольствием подчеркнула девчушка и уточнила: — Это она маленькая и трусливая.
Похоже, она была не прочь ещё поговорить
Но её опередил Степка, зорко наблюдавший сверху за развитием событий. Вынырнув из листвы, он спокойно приблизился к сжавшейся в комок крохе и мечтательно предложил:
— Пойдем! Может, и мне за компанию что-нибудь обломится…
Как ни странно, говорящий кот произвел на Юку гораздо меньше впечатления, нежели на ее "смелую" сестрицу. Наверное, она успела рассмотреть необычную зверюшку, прячась среди ветвей. Как бы то ни было, она совершенно спокойно отнеслась к тому, что хитрый кошак потерся о ее плечо, и — о чудо! — и правда начала осторожно спускаться на землю. Девочка аккуратно съехала по стволу и в нерешительности остановилась, исподлобья рассматривая нас с Алом. Убедившись, что старшая сестра успела запихать в рот всё, что ей дали для Юки, я вздохнула и потянулась за остатками утятины.
— Дети у гномов очень быстро растут и постоянно хотят есть, — негромко пробормотал Аллардиэль, выкладывая последние съедобные коренья на чистый лист лопуха. — Эй, погоди-ка! Положи обратно, а то твоей сестре ничего не останется!
— А что, больше ничего нет? — непритворно удивилась старшая гномиха.
— Потерпи, и мы ещё приготовим, — строго ответила я, подсушивая и зажигая заклинанием сложенный горкой валежины. — Ты, кстати, ещё не сказала, как тебя зовут.
— Кадри, — небрежно буркнула мелкая, уставившись на весело горящий костерок. — Ух, ты! Никогда такого не видела! Это что, ваша орочья магия? Я один раз видела орка! Нет, два раза. А что ты ещё умеешь? Ты меня научишь?
Сказать, что у меня отвисла челюсть — это не сказать ничего. Мне показалось, что я больше никогда не сумею закрыть разинутый от изумления рот. Нет, я, конечно, понимала, что после плена у змеевих и почти целой седмицы, проведенной в пути, я выгляжу далеко не лучшим образом, и никакие чары мне тут не помогут. Но чтобы меня приняли за орчанку?! В книжке, которую мне подсунул Дар, было несколько красочных иллюстраций, изображающих представителей этого, вне всякого сомнения, достойного народа….
Мда…. Вот уж не думала, что у меня отросли клыки! А это, надо заметить, ещё далеко не самая отталкивающая черта внешности орков. Машинально ощупывая нижнюю челюсть, я растерянно посмотрела на Ала, на котором как назло тяготы путешествия ничуть не сказались. Неужели всё и впрямь так запущено?..
Сперва эльф с недоумением изучал мою перекошенную физиономию, но вдруг на его губах заиграла гаденькая улыбочка. Еще миг — и он уже просто лучился от счастья. По-моему, теперь настал его черед чувствовать себя полностью отмщенным. Некоторое время Аллардиэль искренне наслаждался моим мрачным ликом, но потом всё-таки решил проявить великодушие.
— Пожалуй, я не ошибусь, если предположу, что ты никогда не видела живых орков, — елейным голосом пропел он, — только их изображения в книгах, да? Полностью с тобою согласен: это совершенно незабываемое зрелище!
Я молча кивнула. Точно. Видела. В книге. Там ещё на развороте нарисован один из их вождей в полном боевом облачении и с ритуальным оружием. Я попыталась проглотить застрявший в горле комок. Та картинка и впрямь производила очень сильное впечатление…
— Ну ладно, — наконец-то сжалился гадко хихикающий Ал, — так и быть, можешь не страдать. Понимаешь, всё дело в том, что в книгах-то помещают только
Эльф говорил неторопливо, посмеиваясь и явно наслаждаясь моментом, но вместе с тем очень тихо, так, что кроме меня его слова никто не слышал. Да никто, надо заметить, и не слушал. Девчушки увлеченно догрызали последние утиные косточки, Степка вертелся вокруг них. Слегка придя в себя, я наклонилась к усевшемуся рядом со мною длинноухому нелюдю и негромко спросила:
— Лесные гномы, говоришь? А что, бывают ещё какие-нибудь?
Аллардиэль согласно кивнул:
— Ещё бывают горные. Как и следует из названия, одни селятся в лесах, другие — в горах. Горные гномы — прекрасные рудознатцы, рудокопы и кузнецы. Кстати, среди них есть кланы, занимающиеся исключительно добычей и огранкой драгоценных камней. Живут они в Скалистых Горах, это примерно во-о-он там, — эльф махнул рукой в ту сторону, где, по моим прикидкам, должна была находиться дорога в Синедолию — должно быть, так здесь именовались Восточные Горы. — Лесные же гномы — близкая родня горным. Летописи говорят, что после войны с людьми несколько гномьих кланов решило, что жить в Скалистых Горах стало небезопасно.
— Постой, постой! Кланов? Гномьих кланов? Гномов до сих пор так много?
— Ну да, — удивленно хлопнул ресницами Ал. — А что тебя, собственно, так удивляет?
— Да нет, ничего… просто, знаешь, я слыхала, что после войны старших народов почти не осталось. А ты говоришь — целые кланы!
— Ну конечно, — сухо усмехнулся эльф. — Это люди как всегда выдают желаемое за действительное. На самом деле, почти не осталось троллей, великанов и природных оборотней. Эльфы и кентавры пострадали очень сильно. А вот гномы как жили, так себе и живут, хотя перессорились и разделились на две ветви. Ну и, конечно, орки. Почти все их воины сложили тогда свои головы, однако орочьи племена всегда были (да и есть!) очень многочисленными. Оставшиеся в живых быстро скумекали, чем дело пахнет, подхватились, загрузили свои кибитки и откочевали на восток, подальше от кровожадных людей, где обитают и по сей день. Да, Веслава, кровожадных людей, и нечего хихикать! Кстати, эльфам и прочим народам ещё повезло: воинственность орков с гибелью огромного количества воинов сильно упала, так что теперь мы совершенно спокойно и мирно живем неподалеку от их степей. Мы с ними торгуем зерном, фруктами, овощами, мясом…
— Так, ты давай-ка, не отвлекайся, — посоветовала я. Обзор эльфийских торговых связей мы, пожалуй, оставим "на потом". — И что же гномы?
— Так вот, лесные гномы…. Уйдя на восток, они обосновались в дебрях лесистого древнего кряжа наподобие того, что мы с тобой прошли насквозь. Там нет особых залежей руды, но переселенцев это не смутило. Они занялись охотой, разведением скота — по большей части коз и овец, а их кузнецы давно превзошли в своём искусстве горных сородичей. Также лесные гномы добывают и обрабатывают строительный камень — ну, и, соответственно, возводят из него разные постройки. Кроме того, они известны прекрасными изделиями из дерева, — тут эльф отчего-то нахмурился и неодобрительно поджал губы.
— И что же, горные и лесные кланы между собой общаются?
— Не угадала. Практически нет, хотя вообще-то родственные связи у гномов очень сильны, гораздо сильнее, нежели у нас, эльфов. Но так уж вышло, что расставались они не по-хорошему. Одни не желали уходить, другие — оставаться, и в результате и те, и другие напрямую обвинили друг дружку в трусости.
— Что ж, кого-то больше страшит неизвестная опасность, а кого-то — известная, — философски заметила я, засовывая в жар корни лопуха и дикого хлеба. Ал хмыкнул: