Мой личный чародей
Шрифт:
Идти становилось всё тяжелее. То и дело мы спотыкались об острые булыжники, которых между каменными исполинами было великое множество. Дождь прекратился, но сырой ветер задул с таким остервенением, что казалось, он поставил себе цель выдуть нас обратно. А уж завывал он при этом настолько проникновенно, что дрожь пробирала до самых костей. Маленькие гномихи заметно приуныли. Они давно уже прекратили потихоньку перебраниваться со Степкой, который, нахохлившись, по-прежнему ехал на плече эльфа и, намокнув, напоминал скорее не кота, а сильно облинявшего хорька. Мне тоже приходилось несладко. Льняная накидка, зачарованная от продувания и промокания (ну-ну…), совершенно не грела, и я с завистью
Нам осталось пройти до намеченного Аллардиэлем места ночевки примерно с полверсты, когда сработавшее упреждающее заклинание мягко толкнуло меня в грудь, а в шаге от нас заколыхались радужные разводы первичного охранного купола. Мне сразу стало понятно, что времени на раздумья у меня нет: данное заклинание самостоятельно выставляет охрану только в том случае, когда обнаруженная опасность несёт смертельную угрозу. Беда лишь в том, что купол получался слабенький, способный сопротивляться враждебному воздействию совсем недолго. Так что, мне пришлось действовать без промедления.
Под изумленными взглядами эльфа и гномих (Степку подобной малостью не удивишь) я ловко сбросила насквозь промокшую обувь, рухнула на колени и начала прощупывать каменистую почву вокруг себя, определяя наиболее пригодные для моих целей участки. Нащупав более-менее плодородный кусок почвы, я, ломая ногти, быстро откопала неглубокую ямку и погрузила в нее кисти рук и босые ступни, сосредоточилась и с удовлетворением почувствовала, как внутрь меня устремилась сила, отдаваемая моей стихией. Заскучавшая змеюка немедленно оживилась, но мне было не до нее и не до своих переживаний.
— А ну, заткнулась немедленно! — рявкнула на нее я, одновременно выставляя вокруг нас мощный охранный купол, пробить который смог бы разве что дракон, да и то далеко не с первого раза. Как ни странно, поселившаяся во мне гадина тут же притихла. Я прекрасно чувствовала, как она недовольно возится и ворочается у меня в груди, но лезть на рожон не осмеливается. От удивления, наверное.
Впрочем, удивилась и испугалась не только моя вторая сущность. Аллардиэль подскочил от моего вопля на добрый локоть, метнулся ко мне, бухнулся на колени и начал тревожно вглядываться в моё исказившееся от натуги лицо. Малышки же, напротив, боязливо отскочили подальше от злобной встрепанной ведьмы и, похоже, были готовы сорваться в бег.
— Ал, задержи их, — прохрипела я, наращивая мощь заклинания и запоздало соображая, что, если девчонки пересекут его границу, то останутся без защиты, а мне придется начинать всё заново: практически несокрушимый снаружи, купол этого типа легко разрушался изнутри.
Услыхав мои слова, бедняжки, судя по всему, вообразили, что понадобились мне для какого-то злого дела. Изумленный Ал ещё только поднимался на ноги, когда Кадри дернула Юку за руку и потащила за собой — прочь из круга. Еще пару шагов — и всё…
Серая облезлая молния с горящими глазами метнулась к перепуганным малявкам. Очутившись между ними и границей круга, Степка стрелой взлетел на грудь старшей гномихи и жарко выдохнул ей в лицо:
— Замри!
Ой! Ничего себе! Мой кот что, тоже умеет колдовать?! Ошеломленные девчушки разом вытаращились на Степана и послушно застыли на месте, судорожно ловя воздух широко открытыми ртами. Правда, несколько мгновений спустя наваждение прошло, и Кадри неловко взмахнула руками,
Но я уже не обращала на своих спутников никакого внимания. Застыв на месте, я наблюдала, как из сгущающихся между скалами сумерек неторопливо и уверенно выплывают две темные исполинские твари, похожие на кабанов. На очень больших кабанов…
Малявки ничего не приврали и не преувеличили. Скорее, даже приуменьшили: от земли до черных горбатых холок, покрытых жесткой щетиной, было никак не меньше трех с половиной аршин. Могучие ноги легко несли мускулистое тело. Широкие копыта оставляли на влажной почве внушительные следы. Внимание одной из тварей привлек невзрачный кустик, на свою беду выросший на ее пути. Чудовище лениво приподняло переднюю ногу, выщелкнуло прямо из копыта с полдюжины длинных кривых когтей, ковырнуло ими землю, и несчастное растение отлетело далеко в сторону.
Но больше всего впечатляли головы тварей. Примерно двух с половиной аршин в длину, с вытянутыми крысиными мордами, они были украшены широченными пастями, сплошь утыканными острыми кинжалами зубов. Мне даже на миг показалось, что растут они в два ряда. Восемь саблевидных клыков попарно торчали в нижних и в верхних челюстях чудищ, не давая им плотно закрыть пасть. Кабаны из Преисподней будто зловеще ухмылялись, приближаясь к своим жертвам.
Конечно, это была нежить, на что ясно указывал тусклый оттенок ауры тварей, но нежить очень необычная. Я могла побиться об заклад: в маленьких глазках чудовищ, самоуверенно посверкивающих из-под нависающего лба, читалась не только и не столько лютая злоба, свойственная любой хищной нежити, а расчетливость и ум! О, Боги Пресветлые, что за осмысленный ужас вы послали мне на этот раз?!!
Ал с девочками застыли рядом со мною. Степка, не долго думая, вспорхнул эльфу на голову и там изобразил картину "перепуганный ёж". Стараясь не шевелиться под пристальным взглядом свирепых кабаньих глаз, я с удвоенным рвением принялась впитывать силы земли. Змея завозилась сильнее, и в тот же миг меня накрыла волна ненависти ко всем вокруг, особенно — к Аллардиэлю. Но теперь к этому я была готова.
Колоссальным усилием воли я обратила бурлящую во мне ненависть на разошедшуюся гадину и отбросила ее назад, в самую глубь моей души, а затем свирепо прошипела:
— Дура! Если я погибну — и от тебя даже мокрого места не останется! Вот только посмей ещё раз попробовать меня одолеть! Да я тогда сама перешагну границу охранного контура! Посмотрим, как тебе удастся сладить вон с теми милыми зверюшками!
Заслышав моё яростное шипение, маленькие гномихи боязливо прижались к Алу. Пятнистое личико эльфа, которого я тоже хорошенько напугала очередной вспышкой ненависти, приобрело землистый оттенок, но всё же парень неплохо умел держать себя в руках. Да и не в первый раз ему приходилось наблюдать, как моя вторая сущность пытается прорваться наружу. Аллардиэль быстро сообразил, что и на этот раз я оказалась сильнее, и немедленно попытался отвлечь внимание девочек от моей пугающей персоны, тихонько бормоча им какую-то ерунду. Жаль вот только, что взамен их поджидало такое…