Мой король
Шрифт:
Мой отец часто повторял: «Что-то лишено смысла лишь потому, что у тебя недостаточно фактов». Именно поэтому я никогда не могла до конца понять объяснения Кинга о том, как работает Артефакт. Но теперь…
— Значит… — прошептала я, — слова Кинга о том, что проклятие разрушится, если я полюблю его, полный бред, да?
Мак улыбнулся.
— Я думаю, он просто хотел, чтобы ты… — он замолчал, подбирая подходящее слово, — выбрала его.
Так вот чего все это время хотел Кинг. Только для меня любить его недостаточно, чтобы его выбрать.
— Почему он просто
— Мы говорим сейчас о моем брате, Миа. Что ты хотела бы от него услышать? Привет, меня зовут Драко. Ты меня не помнишь, но лет так три тысячи назад мы с тобой встречались. А еще я тебя люблю. Так что ли? Ой, а еще ты прокляла меня, и поэтому я слегка чокнулся, ведь я страдал так долго. Давай ты проигнорируешь всю мою злость, которая может навредить тебе, и выберешь меня.
Я почувствовала, как мою грудь сдавило, будто бы на мое сердце приземлился огромный камень, и из моих глаз покатились гигантские слезы. Кинг надеялся, что через проклятие я увижу его. Его настоящего. Я вытерла слезы и тряхнула головой, пытаясь принять этот факт.
— Твой брат очень сложный человек.
— Точно, — ответил Мак. — И он никогда не попросил бы тебя предпочесть его твоему брату, но при этом не осудил бы за то, что ты так любишь…
— Так же пиздецки, как он тебя.
Мак рассмеялся:
— Да.
Так вот оно что. Только теперь я нашла все ответы на свои вопросы. Кроме одного.
— Что мне делать? — я тяжело выдохнула.
— Ты просто выбираешь, чью жизнь ты хотела бы вернуть.
— Как?
— Ты Провидец. Тебя будет вести твоя огромная сила, — подмигнул мне Мак.
Я знала, что выбрать между Джастином и Кингом невозможно, но я ждала от Мака ответа совсем на другой вопрос.
— Теоритически я поняла, но как это сделать практически?
— Ты лишила Кинга выбора, просто наградила его проклятьем. Снятие проклятия позволит тебе вернуть кому-то из них жизнь и сделать все правильно.
Окей. Джастина лишил выбора Ваун, я сделала то же самое с Кингом. Но, несмотря на понимание этого, я не знала, как я могу вернуть к жизни кого-то из них.
Мысли в моей голове перепутались, и, сбитая с толку, я уставилась на Мака.
— Ты Провидец. От тебя зависит соблюдение порядка и баланса во Вселенной. Всегда одна вещь должна заменить другую. Прекрати задавать мне вопросы.
— Сэр? — пилот вышел из кабины и пальцем указал на свои часы. — Двигатель работает вхолостую, а нам еще далеко лететь. Заглушить пока мотор?
— Не нужно, — Мак посмотрел на меня. — Тебе и правда пора идти, а мне предстоит еще сделать кое-что важное. Это не терпит отлагательств.
Я медленно кивнула, стараясь на него не смотреть. Вина, которую я чувствовала, была почти невыносимой. Он же спас меня, а я… скорее всего, навсегда прерву существование его брата.
— Мне так жаль, Мак.
— Я знаю, но ты должна сделать то, что считаешь правильным. Мой брат сказал бы тебе то же самое. Он очень любил тебя, конечно, когда не пытался убить или не пытал.
Я неловко засмеялась над его словами и, почти дойдя до двери,
— Могу спросить кое о чем напоследок?
— Конечно.
— Прежде чем умереть, ты встретил свою любовь? У тебя была семья?
Голубые глаза Мака были опечалены вопросом, но он по-прежнему улыбался.
— Где-то лет пять я путешествовал по миру. Побывал в таких удивительных местах, которые и представить себе не мог. Но в итоге я умер от лихорадки, спровоцированной, наверное, малярией, в небольшой деревеньке, недалеко от Паленке.
— Серьезно? В Мексике?
— Да. А как, ты думала, туда попал Артефакт? Летать же он не умеет.
— Подожди. Так Артефакт был у тебя?
— Я взял его случайно. Прежде чем покинуть остров той ночью, я вернулся в комнату брата, чтобы взять с собой драгоценности и кинжал. Уже потом я обнаружил камень в корзине, в которую я сложил все вещи. Я потребовал у Спирос, чтобы они отвели меня к тебе, но они отказались или просто не могли из-за твоего проклятья. Так как я никому не доверял, камень всегда был при мне, в сохранности, потому что я надеялся когда-нибудь вернуть его тебе. Перед смертью я попросил одного хорошего человека, с которым я подружился, похоронить все мои вещи со мной, включая камень. Черт! Я просто не знал, как поступить. Знал только, что Спирос не помогут мне в моем последнем желании, я же уже умру.
Я тоже знала это. Ведь смерть Каллиаса — это их свобода. Могу даже поспорить, что после того, как он умер, они отплыли домой на первом же гребаном каноэ. Меня только огорчало, что он так и не нашел своего счастья, ведь он его заслужил. Я чувствовала это.
— Можешь мне не верить, — продолжал Мак, — но мой друг Кан приказал Спирос вернуть мое тело обратно в Грецию, чтобы я был упокоенным рядом с моей семьей.
— Кан?
— Король, — ответил он.
— Кинг Кан?
Мак нахмурился.
— Извини.
Я подняла ладонь вверх, признавая, что сейчас не время для шуток о гигантской горилле, а Мак помотал головой.
— Никто не знает, что произошло после того, как они подняли мое тело на корабль, но до дома они его не довезли. Наверняка выбросили в океан, а мои вещи так и остались захороненными в Паленке. Вот почему нам с Кингом понадобилось так много времени на поиски Артефакта. Никто из нас не знал о существовании того храма. И мы даже не думали искать его в Мексике. Мы все это время прочесывали океан. Ты себе даже не представляешь, сколько прыжков мы совершили за последние пятьсот лет.
Я отрицательно покачала головой, раздумывая над тем, как все-таки странно все совпало. Спустя время мой брат должен был откопать вещи Каллиаса. Было ли и это совпадением?
Я поблагодарила Мака за ответы на мои вопросы и направилась к лестнице.
— Пока, Мак. И спасибо тебе за все.
— Пока, Миа. И удачи.
Коротко улыбнувшись в ответ на его широкую улыбку, я поднялась к порогу дома. Я удержалась от вопросов о том, чем он собирается заниматься в дальнейшем, и подумала, что в любом случае буду рада видеть его снова.