Мой император
Шрифт:
Я вижу лицо Айвана, который стремительно оборачивается на явно ему знакомый ритм. Он чуть не давится вином, увидев, что толпа уже образовала некое подобие круга, а в центре – я! Вот наследную принцессу никто не спросил, хочет она быть в центре или нет. Делает взмахи руками и всё. Принц начинает тоже хлопать, разом забывая про свою графиню. Это наглое лицо снова приобретает хитрое выражение, и теперь Его Высочество хлопает по ноге, призывая меня подойти, как того требует танец. Скачу веревочкой спиной к нему и приземляюсь чётенько в объятия.
— Ваше платье не для танцев, фьёрина. – Да неужели! Какое нужное и важное именно в данную минуту
А вот это я не поняла. Не надо ничего исправлять! Я на это не подписывалась!
Но то, что он действительно иблис, я осознала, когда мое платье вдруг резко изменилось. Цвет поменялся до более нежного, стало прохладно в области груди, так как вырез, внезапно появившийся был слишком открытым, подол изрядно укоротился, как и рукава, которые вообще перестали существовать. Талия ярко очертилась фиолетовым поясом, все блестки, кроме тех, что были на лифе, исчезли. Далее превращения начали происходить с моими волосами. Башня упала к плечам густой копной локонов, спускающихся по спине, которая была открыта аж до лопаток!
— Что вы себе позволяете?! – вскричала я, уверенная на все сто, что это дело рук этого бесстыдника.
— Открываю вашу красоту, – заявил он.
— Нет то, что вы открываете, я вижу, но зачем?!
Брюнет придвинулся еще ближе, обдавая меня запахом чего-то очень вкусного. Его руки удобненько устроились у меня на бедрах, от чего я дернулась и смачно топнула ножкой прямо по его стопе. Надо отдать должное принцу, который не взвыл, а просто молча позеленел и глянул на меня так, что сердце виновато дернулось и поспешно ухнуло в пятки. М-дя, такими глазищами только выжиганием по дереву заниматься.
Мы оба подпрыгнули, стукнули каблуками, одновременно повернулись, Айван хлопнул в ладоши, а я развела руками. Никогда не танцевала этот танец в паре, даже удивительно, как это мы так хорошо спелись. Ну, в смысле, станцевались. К бубну уже добавилась скрипка, барабан и мандолина. Откуда последнюю взяли - понятия не имею! Вероятно, как и бубен из дыры бездонной черной, не иначе. Таких инструментов ведь уже не делают даже. Люди хлопали ладонями в такт, ничем не хуже тех самых орков и троллей. А принц тем временем прижал меня к себе спиной, подбросил и словил на руки. Прокрутил раз, вернул на твердую поверхность – слава богам! – и хлопнул в ладоши. Теперь мы должны были чередовать: он хлопает, а я стучу каблуком. Получилось вполне сносно. Два раза оглушительно ударили железные тарелки, и танец прекратился. Только теперь я поняла, что Его Высочество стоит на одном колене, на котором сижу я, его руки на моей талии, и мы оба, краснющие, лыбимся во все жемчужины. Слезать с его колена дико не хотелось, тепленькое все же, а у меня подол тонкий по милости некоторых. Но его конечность слишком уж по-хозяйски меня сжимает, надо бы одернуть, а то совсем обнаглеет.
Сбрасываю чужое запястье вместе с пястьем и фалангами, встаю, делаю реверанс, обворожительно улыбаясь – надеюсь, что все же обворожительно, а не как всегда! – и ловлю восторженные аплодисменты. Всем явно понравился танец, пусть он и не совсем королевский.
— Браво, браво, фьёрина Далэрэни! – император тоже хлопал, с горящими глазами рассматривая меня.
— Спасибо, я пожалуй пойду в свои покои, устала, – молвила я, собираясь уже
— Её величество королева Юстина Эххимари!
Двери в зал распахнулись, и все повернули головы туда. Властными, широкими шагами вошла в помещение статная пожилая женщина. Ее светлые, едва тронутые сединой волосы были уложены венцом на голове, яркие глаза цвета изумруда окинули присутствующих, склонившихся в поклонах и реверансах, заинтересованным взглядом, который почему-то остановился на мне.
— О, принцесса Далэрэни! – королева улыбнулась и прошествовала прямо ко мне. — Только что имела удовольствие лицезреть ваши зажигательные танцы! Мой сын никогда не был таким веселым!
Быстрый взгляд на братьев, оба довольно улыбаются, вот и гадай теперь, про какого именно она сына говорит.
— Никогда бы не подумала, что сегодняшние принцессы умеют так развлекаться! – смеясь, проговорила фьёрина Юстина.
— Я бы тоже никогда не подумала, что умею так развлекаться, – улыбнувшись, ответила я.
Королева внезапно склонилась ко мне с весьма хитрым выражением лица (кое было мне очень сильно знакомо!) и заговорщицки подмигнула:
— Приглашаю вас с утра позавтракать в моем обществе, посплетничаем.
Я кивнула, не переставая улыбаться.
— Ваше Величество, безумно рад вас видеть, – к нам подошел император в сопровождении принца и почему-то фьёрины Миори. — Прибыла графиня Лионелла Миори.
Лицо королевы, доселе лучившееся радостью, почему-то резко помрачнело и даже посерело. Догадываюсь, кто унаследовал данную способность.
— Приветствую вас, – сухо проговорила она, кивая её сиятельству.
Так-так, вероятно, они с Лионеллой не слишком-то ладят. Мне все больше нравится мать Орино, честное слово! Я уже в полнейшем восторге от этой женщины!
— Да здравствует королева, – не менее сухо ответила Лионелла, выдавившая улыбочку, далекую, однако, от дружелюбной.
Ладно, меня их отношения не волнуют, я просто уже натурально хочу спать. Валюсь с ног от усталости и все такое. Все же, у меня обморок сегодня был, такой стресс пережила!
— Не хотелось бы обидеть вас, Ваше Величество, но я вынуждена покинуть зал по причине усталости, – сказала я, стараясь, чтобы голос не звучал, как у предсмертной старухи. Неважно получалось.
— О, идите, идите, конечно, отдохните, дорогая! – Королева тепло улыбнулась и кивнула мне.
И вот только я собралась уже топать, как меня некто поймал сзади, обхватил за талию и не дав даже пискнуть утащил в центр зала. Догадываюсь, что это за наглец.
— Приглашаю вас на танец, фьёрина, – мою руку нагло сжали. Ни тебе «Могу ли я пригласить...», а четко и бесповоротно – «Приглашаю!» То есть я даже отказать не смею. Хотя, у меня и времени на это не было, ибо уже ведь схватили, прижали к себе, и я поняла, что танец с императором – благодать небесная... Этот же и прижал сильнее, и даже над полом поднял, чтобы, значится, я ногами особо не орудовала. О моем личном пространстве Айван и не думал беспокоиться, как и о общественном мнении. Поглядывали на нас уже довольно подозрительно... Особенно на меня... Ну да, я, злая ведьма, бедного принца в тисках сжала и летаю теперь с бедолагой, душу, что есть мочи, извести хочу. И взгляд у людей такой, будто сейчас же постамент для сжигания сделать готовы. Дай им волю – возвели бы за пару секунд. Вон, готовенькие уже все, чуть ли не факелы за спинами прячут.