Мой герой
Шрифт:
—Мич, но он же еще ребенок.
— Нет, совсем нет. Подожди, — продолжал он, не давая себя перебить, — я не говорю, что это должно выглядеть несерьезно или легкомысленно. Нет, нам надо дать понять Рэду, что мы чувствуем друг к другу и что, если двое взрослых людей испытывают по отношению друг к другу такие сильные чувства, им необходимо их показывать.
Когда он говорил, все казалось таким простым, таким логичным, таким естественным. Собравшись с мыслями, она отступила.
— Мич, Рэд
— И я тоже люблю его.
Она взглянула в его глаза и кивнула.
— Да, думаю, так и есть. Но раз ты его действительно любишь, то, надеюсь, поймешь. Я боюсь, если все рассказать Рэду, он станет зависеть от тебя еще больше, чем сейчас. Он станет смотреть на тебя как…
— Как на отца, — закончил Мич. — Ты же не хочешь, чтобы в его жизни появился отец, так я тебя понимаю, Эстер?
— Это нечестно. — Ее глаза, обычно такие спокойные и чистые, подернулись дымкой.
— Может, и так, но на твоем месте я бы над этим хорошенько подумал.
— Не вижу причин говорить мне жестокости только потому, что я не хочу заниматься с тобой сексом, когда мой сын спит в соседней комнате.
Мич схватил ее за руку настолько внезапно, что она могла только изумленно смотреть на него. Она видела его раздраженным, взвинченным, но никогда разгневанным.
— Черт тебя возьми, ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Да если бы я хотел секса, то спустился бы к себе и взял в руки телефон. Секс — это просто, Эстер. Все, что для этого надо, — два человека и немного свободного времени.
— Прости меня. — Эстер закрыла глаза, понимая, что за всю жизнь она не сделала или не сказала ничего более постыдного, чем это. — Я поступила глупо, Мич, я просто почувствовала себя прижатой к стенке. Мне нужно время, пожалуйста.
— Так же как и мне, но мне оно нужно с тобой. — Он засунул руки в карманы. — Я давлю на тебя. Я понимаю это и не собираюсь останавливаться, потому что верю в нас.
— Я бы тоже хотела, и, честно говоря, я верю, но для меня слишком много поставлено на карту.
И для него тоже, подумал Мич, но уже успел достаточно успокоиться, чтобы не ввязываться в новую ссору.
— Давай оставим это на время. Не хотите ли вы с Рэдом пойти сразиться в игровые автоматы на Таймс-сквер сегодня вечером?
— С удовольствием. Он обожает их. — Эстер снова подошла к нему. — И я тоже.
— Это ты так сейчас говоришь, посмотрим, что ты запоешь, когда я просто уничтожу тебя своим превосходящим умением.
— Я люблю тебя.
Он глубоко вздохнул, стараясь побороть желание снова обнять ее и не выпускать.
— Дашь мне знать, когда определишься?
— Ты узнаешь это первым.
Он взял открытку, которую сделал для него
— Передай Рэду, что я увижусь с ним позже.
— Передам. — Он был уже на полпути к выходу, когда она кинулась к нему. — Мич, а почему бы тебе не прийти к нам завтра на ужин? Я приготовлю мясо в горшочке.
Он повернул голову:
— Это такое с маленькими картофелинами и морковкой?
— Точно.
— И пирожные?
Она улыбнулась:
— Если пожелаешь.
— Звучит здорово, но я буду занят.
—А… — Эстер боролась с желанием спросить чем, но напомнила себе, что не имеет на
это права.
Мич улыбнулся, эгоистично радуясь ее разочарованию.
— Надеюсь, я получу повторное приглашение?
— Будь уверен. — Эстер постаралась улыбнуться в ответ. — Думаю, Рэдли уже рассказал тебе о своем дне рождении на следующей неделе? — спросила она, когда Мич был в дверях.
— Всего лишь пять или шесть раз. — Он остановился, держась рукой за ручку.
— Мы устроим празднование в следующую субботу днем. Я знаю, он бы очень хотел, чтобы ты пришел, если сможешь.
— Буду обязательно. Слушай, почему бы нам не выйти около семи? Я захвачу двадцатипятицентовые монетки.
— Хорошо, мы будем готовы. — Он не собирается поцеловать ее на прощание, подумала Эстер. — Мич, я…
— Ой, совсем забыл. — С обыденным видом он полез в задний карман джинсов и достал маленькую коробочку.
— Что это?
— Сегодня же День святого Валентина? — Он положил коробочку ей на ладонь. — Так что это мой подарок тебе в этот день.
— Подарок в этот день, — повторила она задумчиво.
— Ага, такая традиция, помнишь? Я начала подумал о леденцах, но решил, что ты и так проводишь полжизни, следя за тем, чтобы Рэдли не ел их слишком много. Но знаешь, если тебе больше нравятся леденцы, я заберу это обратно и…
— Нет. — Эстер выхватила коробочку и рассмеялась. — Я ведь даже не знаю, что там.
— Возможно, узнаешь, если откроешь коробочку.
Открыв крышку, она увидела тонкую золотую цепочку с кулоном в виде сердечка, размером не больше ногтя ее большого пальца. Кулон переливался бриллиантами, которыми был усыпан.
— Ах, Мич, это великолепно.
— Что-то подсказало мне, что это понравится тебе больше, чем леденцы. Леденцы заставили бы тебя задуматься о гигиене полости рта.
— Ты обо мне слишком плохо думаешь, — возразила она и достала сердечко из коробочки. — Мич, правда прекрасно, мне безумно нравится, но это слишком…
— Традиционно, я полагаю, — перебил он, взяв кулон у нее из рук. — Но я именно такой парень.
— Ты?
—Повернись и дай мне надеть его на тебя. Она подчинилась, приподняв одной рукой волосы.