Мой «Фейсбук»
Шрифт:
Вместо консерватории он окончил МАДИ и сумел в перестройку завладеть целым автокомбинатом — не без помощи друзей его влиятельной семьи; женился, завел детей и яхту на Пироговском водохранилище, как раз тогда я повстречал его в бане у своих друзей, прыгающего в снег после третьего захода в парилке.
Он очень любил клеймить пидоров, эта тема была ему как красная тряпка, он всегда с удовольствием раскрывал нам глаза, рассказывая, кто пидор в Думе или в администрации президента, в Генштабе и патриархии.
Но
Он сразу взял двух и долго не выходил из своего номера, где ревел как медведь на малине.
Девушки вышли сильно потрепанные, было видно, что он их рвал, как тузик грелку.
Глубокой ночью мы курили с ним на террасе, и он предложил мне искупаться в затоне, где была оборудована купальня.
Мы спустились до водоема, он снял треники и оказался в кружевных трусах, реально, я ошибиться не мог; он заметил мой взгляд и ответил мне пьяным хохотком, мол, снял у одной из телок, решил поприкалываться, так он сказал мне и нырнул, как кит.
Я вспомнил этих двух куриц 44-го и 46-го размеров, мой товарищ имел 60-й размер, ХХХЬ, и даже если бы он сшил двое трусов этих девиц в одно целое, они бы ему все равно не налезли.
Он вышел из воды в кружевном великолепии и сказал мне твердо: «Проехали».
С тех пор прошло десять лет, и вот он в «Фейсбуке» во всей красе, в сарафане и с именем «Просто Мария».
Он постит котиков, рекомендует диету и салатики и выкладывает свои записи о нелегкой женской доле с сайта «Всехуево».
Я понимаю, какие муки он испытывает, как ему жилось в чужом обличье его пятьдесят лет, как он ненавидит водку, баню и охоту; и только ночью, в Сети, когда цирк заканчивается, он становится нежным, трогательным котиком и молит бога за Марка Цукерберга, подарившего ему тихую гавань, где корабль спит на пристани.
Основатель социальной сети сам монетизировал свои страхи; ему не давали девочки, и он создал «Фейсбук», и на его карточке написано «Я тут президент, сука» — это он девушке, которая ему когда-то не дала.
Четвертый фейс
В большом мире всегда что-то происходит, каждый день, каждый час, каждую секунду.
В мире каждого отдельного человека тоже: мать дождалась дочери, долго прощавшейся с мальчиком возле подъезда, вернулся муж из бани с товарищами, живой и не очень пьяный, мама отзвонилась, что приняла лекарство, дверь закрыла и ложится спать.
Вот такой вал горячих новостей в отдельно взятой квартире важнее конфликта в Судане и свадьбы принца в Вестминстерском аббатстве.
Посмотрев новости Большого мира, я попил чаю и стал уныло смотреть в своем «Фейсбуке» знакомых. И сразу наткнулся на одну женщину,
Почему она не спит в эту ночь — в теплом доме, не в нищете и не в пьяном угаре, и причина ее бессонницы — вовсе не несчастная любовь.
Я вижу ее в Сети уже третью ночь, в самые сонные часы, в три, в четыре и даже в пять; она не праздный человек, спящий до обеда, я знаю, что через пару часов она поедет служить и будет делать свою работу, за которую заплатят, но душу вымотают до донца.
Она пьет горчайший кофе и курит, битый час листая страницы чужих дневников и оценивая чужие фотографии, чужие закаты и рассветы, чужих мужей и чужих детей.
Я знаю ее, она специалист по чужим несчастьям — психоаналитик; целый день в нее, как в помойную яму, люди сбрасывают свои сомненья и страхи, и она должна слушать и не отвлекаться, клиент не любит, когда его плохо слушают, он требует предельного внимания, ведь его горе особенное и он заплатил, так будьте любезны — и ты должна быть любезной, и все услышать, и дать туманный ответ, что все, мол, изменится через десять сеансов…
Эти три дня бессонницы — результат наплыва клиентов, испуганных грядущим Концом Света. Люди приходят и спрашивают, как быть, что делать с детьми и с ипотекой, куда бежать от всадников Апокалипсиса.
Все эти дни она успокаивает и увещевает, говорит, что этот долбаный американец водит за нос людей уже не первый раз — он уже назначал в 94-м году, он мошенник и ему не надо верить, а люди не верят ей и уходят недовольные.
Чем больше она их успокаивает, тем страшнее ей самой; паника очень заразна, чужие неприятности опасны, и люди стараются их избегать.
Все берегут карму, чистят ауру, как когда-то ковры и дубленки; охрана личного пространства стала религией, его охраняют, как атомную станцию, и только для того, чтобы душевно не пострадать и не пораниться о чужое горе.
Я ей позвонил, и она мне рассказала о своих страхах, я советы давать не стал, сказал только, что у меня личный конец света уже наступил, вторую неделю я живу без горячей воды, но конец этому уже грядет, осталось три дня.
Одним звонком я спас своего «рядового Райана», она сказала мне, что с субботы уйдет в отпуск, поедет на дачу и будет спать и сажать цветы, несмотря ни на какие концы света.
Потом она закурила и, выпуская дым, смущенно спросила на прощание, почему мы спим не с теми, кого любим; я понял, что ее бездна еще глубже моей.
Постскриптум.
Не стоит так дорожить своим покоем: на расстоянии вытянутой руки, рядом с нами близкие люди.
Надо свою руку вложить в их потную от страха ладонь, обнять за плечи и сказать простые слова утешения и участия.
С нас не убудет, а кому-то станет легче — не на всю жизнь, так хоть на миг.
Пятый фейс