Мой чужой лорд

Шэй Джина

Вообще, было чем заняться и без обычных дел землевладельца. Вэлькор нюхом чуял — культисты на Камархане оказались не просто так. Слишком уж все совпало. Если бы удалось доказать связь Дэлрея и культистов… Нет, в уме-то Вэля все складывалось, а доказательств для Совета Драконов по-прежнему не было. Волки обшарили весь Камархан — снизу доверху — не было следов Дэлрея, не было ясно, откуда пришли культисты. Может, просто были неподалеку и заметили ослабевшую Фэй… Ох, мало было того четвертования, что Вэль им выписал. Ох, мало…

Поймать миг, когда на месте хрупкой девушки вдруг появляется дракон, довольно сложно. Вэль вот опять проворонил,

хотя видел, как Фэй потянулась, разминая мышцы и явно готовясь к обороту. Ходили слухи, в этот миг между трансформациями дракон наиболее уязвим, вроде того, что можно было и из лука пристрелить и ножом ранить, но наиболее вероятно, что это была чушь. Это кто ж взял и подкараулил этот момент? И как медленно превращался тот дракон, что позволил себя убить? Может, он уже был умирающий? Вэль после личного опыта драконьего мордобоя искренне подозревал, что слабых мест у этих тварей нет, одни только сильные. Ничего непобедимого, конечно, но на авось и удачу надеяться не стоило.

Верхом-то Вэль, разумеется, ездил, вот только у лошади была спина, а у драконов — одна только голова, переходящая в хвост. Хотя ладно, чародей Вэль или не чародей? К драконьей чешуе себя прикрепил простенькими удерживающими чарами. Ну спасибо еще, что Фэй была драконихой и у неё не было густой гривы, не пришлось отплевываться.

— Ну что, звездочка моя, покатаешь?

От быстрого броска в объятия неба у Вэля аж перехватило дух. Два вдоха — и вот он уже на такой высоте, на какой не все птицы летают.

Вообще-то волшебника не удивишь полетом. Есть даже не единый метод оказаться в воздухе, от левитации до частичной и полной трансформации. Но все-таки не каждый волшебник удостаивался чести прокатиться верхом на драконе. Что уж там — волшебники и драконы редко друг друга переваривали: первые раздражались, что им право на перерождение не положено, вторые не были довольны, что к могуществу волшебников особо не полагается обязанностей. Хотя… Была же обязанность жить по драконьим законам. Вот по этим всем, согласно которым одного конкретного мудака даже убить толком нельзя, если он родился драконом. Не всякий повод сойдет — а разбирательства со стороны Совета Драконов приходится дожидаться не одну неделю. На запрос Вэля они все еще не ответили.

Фэй не торопится, плавно скользит в воздухе, без крутых виражей. Может, еще недостаточно сильна, но вроде бы она просто смакует всякий миг полета. И все же Вэль не удерживается, Вэль подначивает.

— И это все, что может показать мне леди-дракон?

Она не отвечает. Вообще, в драконьей форме ей несколько сложнее фокусироваться на телепатическом общении с человеком. Это все равно, если бы пегас попытался пообщаться с блохой. Хотя все-таки и это драконы могли.

Фэй закладывает мертвую петлю так резко, что у Вэля закладывает уши. Он мог бы сотворить щит, защититься от ледяного воздуха, но это убьет ему все ощущения. Ага, еще бы подушками предложили обвязаться на дорожку. Вэль распускает даже удерживающее заклятие, доверяя свою судьбу только собственным ногам, сжимающим драконьи бока, и рукам, вцепившимся в острый шип гребня.

Это он сделал зря.

Чуяла что ли Фэй чары — резко мотнула головой, и Вэль полетел вниз к такой далекой и быстро приближающейся земле. В крови вскипел адреналин. Ах ты ж маленькая золотистая дрянь… Необъезженная!

Никогда не плел телепортационные чары так быстро — ну и чуть-чуть

промахнулся, перенесся чуть выше Фэй, упал на её шею сверху, только дракониха снова не дала вцепиться в её шею чарами, снова крутой вираж, бросок — и снова земля раскрывает свои объятия Вэлю навстречу. Ну… Если так…

Вэль раскрыл руки в стороны, продолжая падать вниз.

Вот назло ничего плести не стал. Чтобы маленькую поганку напугать посильнее. Вздумай она его угробить действительно всерьез — он успеет еще и не одно заклятие сплести и хвоста одной нахалке накрутит на нос, но….

Фэй подныривает снизу, подхватывает Вэлькора носом, чуть подталкивает его драконьей мордой, заставляя кувыркнуться в воздухе, а потом сама ловит шеей.

— Поверил, что брошу тебя, мой дорогой супруг? — в телепатическом голосе Фэй приплясывают развеселые пьяные фавны.

— Почти, — ухмыльнулся Вэль. Пусть дурочка порадуется. Ей нравилось донимать Вэлькора, это было заметно даже без эмпатии, даже при том, что теперь все эмоции Фэй прятались эмпатической печатью.

Она играла с Вэлем. И это значило только одно — он ей был не противен. Для начала это уже было неплохо. С учетом того, какие чудесные карты Вэль сам против себя выложил в первые сутки своего общения с женой… В общем, какое счастье, что она не морозилась, ради такого дела Вэль мог согласиться и не на такое своеобразное развлечение, как поиграть с драконихой в наездника и бешеную лошадь. Вот если бы она отстранялась, как это было в первые дни… Нет, что-то треснуло между ними, кажется, Фэй слегка теплела, а Вэль дохнуть лишний раз в её сторону боялся, лишь бы не спугнуть и не испортить. А испортить он мог — с собой-то он был уже четверть века как знаком. Легче легкого. Тем бесценней был этот момент, когда можно было вжать ладони в жесткую чешую. Хотелось вообще подхватить эту дуреху на руки и закружить, до её возмущенного писка, еще там, на площади, когда она предложила. И так бы и сделал, если бы успел.

Не каждый дракон позволял сесть на себя верхом. Слишком гордые, чтобы равнять себя с лошадьми. А Фэй — позволила. Не приравняла, но оказала особую честь.

Фэй летала действительно быстро. Даже с кругами, совершенно ненужными, но ужасно захватывающими петлями меньше чем за час добралась до озера Нави, уютно прилегшего у подножия Камарханской гряды. А жаль, Вэль еще бы протянул эти восхитительные мгновения, когда его ладони касались её чешуи.

Но нет. Фэй долетела до озера и бросилась с размаху в воду, всем драконьим телом, бросая сюда и Вэля.

И все сразу мокрое насквозь — волосы, одежда… Нави — озеро горячих источников, вода здесь всегда была как прокаленная солнцем, но все равно это было неожиданное ощущение, особенно в первую секунду, когда ледяная с полета кожа оказалась в теплой воде.

Вынырнула Фэй человеком, и у Вэля сразу как-то даже ворчание унялось. Особенно, когда подплыла к нему. И Кхат всемогущий, эти капли на светлой коже. Эти блестящие бессовестно смеющиеся глазища, в которых можно утонуть… И губы…

Это был день новых магических экспериментов, потому что вслепую, впившись поцелуем в мягкий сладкий рот жены, Вэль еще никуда не телепортировался. Это вообще было вредно, можно было и куда-нибудь в дерево влепиться. Нет. Не влепился — оказался на мокром прибрежном песке. И она, теплая, головокружительная, пьянящая — под руками. И её ладони лезут под рубашку. Ну все. Пришла пора капитулировать… Терпеть уже невозможно.