Мой ад
Шрифт:
— Хорошо. Мы не уедем, — зарываясь пальцами в волосы, я убрала длинные пряди за плечо. Чувствуя, как по коже пробежало покалывание. Оно мощными разрядами прошло по телу и в следующее мгновение обожгло руку. Вернее, метку.
Стиснув зубы, я сжала ее пальцами.
— Доктор еще что-нибудь говорил про наши метки? – спросила, уже ногтями впиваясь в кожу. Метки для меня были вторичны. Главное, безопасность детей, но… нам и это следовало обсудить.
— Нет. Дополнительной информации еще нет. Обследование продолжается, — Ашер опустил взгляд и посмотрел
— Он в прошлый раз сказал, что метки бушуют из-за того, что мы долго не находились рядом друг с другом. И как часто нам нужно видеться, чтобы эта боль прекратилась? Раз в неделю, месяц, год? И… насколько долго мы должны находиться рядом друг с другом? Минуту? Час?
– Только после завершения обследования будет доступна полная информация, — произнес альфа, но почему-то его взгляд прожег.
13
Когда чёрная машина медленно подкатила к воротам, я ощутила, как всё внутри меня напряглось до предела. Как будто из тела вытащили жилы и натянули их до хруста. Отец приехал.
Я вышла на крыльцо раньше, чем охрана успела доложить. Пальцы дрожали, хоть я и не хотела этого признавать.
Он вышел из салона. Высокий, статный, с безупречностью, которую в нём не могли сломать даже годы. Лёгкая серая седина на висках только подчёркивала его хищную, харизматичную внешность. Его глаза — холодно-серые, как закалённая сталь, — сразу нашли меня.
— Рейра, — голос прозвучал низко, хрипло от напряжения. — Как ты? Где дети? Что он вам сделал?
Я открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого просто шагнула вперёд. Он сразу же пристально осмотрел меня. Прикоснулся к плечам и взглядом прошелся по всему телу, будто хотел убедится, что на нем нет никаких повреждений. А после наши глаза встретились и он смотрел так, будто хотел прочитать в них все, что случилось.
— Он тронул тебя или детей? — его голос звучал сдержанно, но каждое слово ощущалось, как раскат грома. Спокойствие в нём было натянутое, хищное.
Я качнула головой, прижимаясь щекой к его груди.
— Нет. Ни меня, ни их.
Он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Взгляд был тяжёлый, читающий.
— Где они?
— Наверху. Спят. Я не подпускала его к ним. Ни на шаг.
Ровно в эту секунду начал капать дождь.
— Давай зайдем в дом, — я бросила взгляд на входную дверь.
***
Мы вошли в дом молча. Отец шёл за мной, сдержанный, тяжёлый в шаге, но я почти физически ощущала, как внутри него всё кипело. Но стоило нам закрыть за собой дверь — тишина стала глухой, давящей.
— Теперь, — проговорил он, не громко, но так, что воздух в прихожей словно затрещал, — объясни. Всё. С самого начала.
Я обернулась, посмотрела на него. Его челюсть была напряжена. Но главное — он сжимал в кулаке чёрный перчаточный материал. Возможно, только так он удерживал внутри себя терзающие эмоции.
— Ты говоришь, что все нормально, но по фотографии,
Я застыла. Сжала губы. Этот снимок был унизительным. На нём я стояла на коленях, в порванной одежде. И Ашер отправил это ему лично. Целенаправленно. Чтобы ударить больнее. Чтобы показать на что способен.
— Это было не то, о чем ты мог подумать. Он не прикасался ко мне и не причинил вреда.
Я прошла чуть дальше, в гостиную, и сжалась, когда за спиной послышался его шаг. Отец не сел. Просто стоял позади, глядя в спину, ожидая продолжения. Я повернулась, опираясь рукой о спинку кресла, чтобы хоть как-то удержать дыхание ровным.
— Он схватил меня… потому что я подожгла его отель, — выдохнула я наконец.
Лицо отца не изменилось. Ни на йоту. Но я знала, что это — лишь маска. За ней бушевало всё.
— Подробности, Рейра, — он не сводил с меня цепкого, проницательного взгляда. — Не заставляй меня вытаскивать из тебя по одной фразе в минуту.
— Я… — я отвела взгляд, вцепившись в цепочку на шее. — Я встретилась с подругой. Не знала, что это отель Денора.Просто… поехала туда. Всё вышло… слишком быстро, — пытаясь собраться с мыслями, я рассказала отцу все о том, что случилось в тот вечер, ничего не скрывая.
Тишина. Тишина, от которой звенело в ушах. Взгляд отца проназал своей мрачностью, когда я говорила о том, как меня пытались затащить в номер.
— И Ашер тебя нашёл после произошедшего?
— Нашёл. — Я подняла на отца глаза. — Он не тронул меня. Не избил, не причинил вреда, хоть имел возможность, — наверное, я говорила это чтобы смягчить отца перед всем тем, что ему предстояло узнать.
Он шагнул ближе. Его глаза были словно два куска льда — холодные, безжалостные. Но в глубине… в глубине было иное. Отцовская ярость, смешанная с тревогой.
Я видела, как он снова и снова рассматривает меня, будто пытается понять, точно ли полностью цела.
— Он выставил тебя передо мной так, будто ты… — он не закончил. Грудная клетка под строгой рубашкой тяжело вздымалась. — Ради чего? Что именно он у тебя требовал?
Я шумно выдохнула. Веки дрожали.
— На тот момент я его мало интересовала. Ашер просто использовал меня, как приманку. Он хотел встретится с тобой. И с тебя требовать за то, что я нанесла ущерб его бизнесу.
Отец стиснул кулаки так, что костяшки побелели.
— Понимаю, что сейчас мои слова прозвучат дикостью, но я заключила с ним перемирие, — мне нужно было хоть как-то сбавить напряжение, которое образовалось после последней фразы. — После того, как он… Когда я сбежала, он снова меня нашел и тогда увидел детей.
Отец резко замер. Переживание за меня и детей честно улавливалось в нем даже сейчас, когда он видел, что я цела.
— Аш теперь знает, что они его, — отец просто констатировал факт.
Конечно же, он изучал особенности альф, когда стало понятно, что Денор является им. И было ясно, что альфа не может не признать своих детей. Они улавливают это по одному запаху.