Мой ад
Шрифт:
— Я не оставлю тебя с детьми тут саму, — она нервно села за стол. – Поэтому, пожалуйста, расскажи мне все.
Я все-таки попыталась сделать так, чтобы Эрика смогла уехать. Даже несмотря на ее протесты, я обратилась к Вульгеру, но он сказал, что уже были переговоры с теми мужчинами и то, что Денор отдал им приказ вообще никого не выпускать.
Узнав об этом, я почувствовала то, как в груди вскипело. Боже, какое же он чудовище.
В итоге, пообещав Эрике, что не позволю, чтобы ей навредили, я все же ей все рассказала. Это было не просто. Каждое
В прошлом мы с ней ни разу не затрагивали тему того, кто является отцом моих детей, а сейчас пришлось в этом признаться. И реакция девушки не заставила себя ждать. Естественно она знала, кто такой Денор. И точно так же ей было известно про вражду между ним и отцом. А сейчас узнав такие подробности, Эрика шокировано раскрыла глаза и смотрела на меня так, будто я сообщила ей, что отцом моих детей является сам дьявол.
И, тем более, мне пришлось рассказать про истинность. После этого атмосфера по ощущениям стала похожа на взрыв из игл. И мы с Эрикой еще долго разговаривали. К сожалению, это ни капли не успокоило, но выговориться мне все же стоило.
***
За всю ночь я поспала всего лишь два часа, но, учитывая тревогу и взбудораженность, мне этого хватило.
Еще было раннее утро и дети пока что спали. Навестив их и вновь, поправив одеяла, я быстро пошла к Вульгеру, услышав от него то, от чего сердце забилось барабанной дробью.
Возможно, все-таки имелся шанс незаметно вывезти нас отсюда. В основном люди Денора окружали именно этот дом, но, если в закрытой части сада снять забор и перевести нас через несколько участков, есть возможность через проулок покинуть этот район.
Пока что это был лишь сырой план, но люди моего отца над ним работали и мужчина сказал, что через пару часов сможет точно сказать получится это сделать или нет.
Но я, ранее считая, что мы находились в тупике, была рада тому, что теперь у нас есть хоть какая-то возможность. Она взбудоражила. Подарила то, на что я уже не надеялась – надежда.
На всякий случай, я собрала лишь одну сумку с самыми необходимыми вещами, после чего, вообще не находя себе места, пошла на кухню, собираясь приготовить завтрак для детей. Да и следовало приготовить что-нибудь питательное для людей отца. Им требовались силы.
Включив телевизор просто для шума, я пошла к холодильнику, слыша, что как раз показывали новости.
И в данный момент там рассказывали про сгоревший отель Ашера Денора.
Остановившись и, поджав губы, я слушала о том, что здание сгорело дотла и обрушилось. Это колоссальный ущерб стоимостью в несколько состояний. Закрыв глаза, я шумно выдохнула, думая о том, что за такое Ашер точно свернет мне шею.
Этот репортаж закончился и уже должен был начаться какой-то фильм, но его прервали. По новостям сообщили о срочных новостях. Карен Денор утром была задержана и отправлена за решетку. Удивительным был тот факт, что камеры успели заснять, как она сама умоляла там ее закрыть.
Диктор взбудораженным голосом говорил о том, что никаких подробностей
Отступая назад, я спиной прижалась к стене. Черт… Надежда на то, что все наладится разбилась с треском, будто ошпарив меня изнутри.
11
Я стояла, пока экран телевизора мерцал последними кадрами новостей. Карен арестована. Даже диктор не мог подобрать слов. А я… не могла дышать.
Что-то хрустнуло внутри. Невидимо, но с хлесткой болью. Расплываясь в сердце так, что руки сами сжались в кулаки и ногти впились в ладони.
Отступая назад, я услышала что, дверь открылась, и в комнату вошёл Вульгер.
— Денор здесь, — произнёс он. — Он приказал своей охране немного отступить. Сказал, что хочет поговорить с Вами.
Я сильно вздрогнула, но кивнула.
— Хорошо. Пусть зайдёт. Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы рядом с детской комнатой было как можно больше охраны.
***
Стоило Ашеру войти в дом, как атмосфера тут же наполнилась жуткой подавляющей тяжестью. Даже воздух будто бы пропитался огнем, словно от соприкосновения с самим дьяволом. Денор примерно так и выглядел. Как всегда безупречный, огромный. В строгом деловом костюме.
Он остановился в дверях. Несколько секунд молчал. А потом его голос — спокойный, но тяжелый — прорезал пространство:
— Хочу поговорить и увидеть детей.
— Я и сама собиралась с тобой поговорить, — старалась звучать спокойно. Без вызова. Без страха. Только твёрдо. — Но насчет детей сразу скажу: нет.
Он посмотрел на меня, не моргая. Его взгляд будто пронизывал. Обжигал и ощущался хуже, чем физически. Как те прикосновения, от которых я вздрогнула.
— Почему? — спросил он, положив ладони в карманы штанов. Подходя ближе, но пока что держа расстояние. В вопросе Ашера не ощущалось давления, но все равно он в воздухе повис еще большей тяжестью.
Против воли я заметила то, что Денор сделал глубокий вдох, затем, задерживая дыхание. Даже в этом было что-то животное. Жуткое. Для меня непонятное.
— Потому что я не знаю, что ты сделаешь. Ты никогда не был мягким. Никогда не был рядом. Всё, что я от тебя помню — это боль. И ненависть. Ты сам сказал, что презираешь меня. Я… не могу рискнуть. Они ничего о тебе не знают. И если ты хотя бы словом ранишь их — я этого не прощу.
Ашер никогда не был особенно бережным. Абсолютно ни в чем. Более того, он еще то безжалостное чудовище без толики эмпатии. И меня до дрожи пугало любое соприкосновение его и детей. Денор ведь даже словами может разрушить душу. Теми, что режут не по коже — по сердцу. Я видела, как он может изувечивать и испепелить одним взглядом. А что, если он посмотрит так на Даймона? Или скажет Клэр то, что ее напугает? Да и все в итоге может быть куда хуже, чем просто слова.