Мой ад
Шрифт:
Денор выслушал. Молчал. Долго. И только потом произнёс:
— Я не собираюсь причинять им боль. Я просто хочу увидеть их. Понять, что они… настоящие. Что они есть. В моей голове это пока не укладывается.
Я смотрела в его глаза. И там была тьма. Глубокая. Сдержанная. Но при этом — что-то иное. Что-то, от чего у меня по коже пробежали мурашки.
— Одних слов недостаточно, Ашер, — я отрицательно покачала головой. — Особенно когда дом окружили твои люди и мы даже вернуться домой не можем.
— Расскажи мне о них, — Ашер сел в кресло, положив руки на подлокотники. Поза расслабленная
Я замерла от неожиданности. Зная Денора, меня удивил тот факт, что его это интересует.
Рассказывать ему о детях сейчас — правильно ли это? Каждым материнским инстинктом я хочу защитить их, держать подальше от опасности… а Ашер и есть опасность.
— Мы могу тебе это рассказать, но… Пожалуйста, прежде всего убери своих людей. Дай мне увезти детей и после этого мы встретимся на нейтральной территории. Все обсудим. Я клянусь, что не буду увиливать от разговора с тобой, — я говорила правду. Бежать от ответственности я не собиралась, но сейчас для меня приоритетом была безопасность детей. – Ведь… Сейчас ты давишь. Ты создал для нас безвыходную ситуацию.
— Если бы я хотел надавить, все было бы совершенно иначе. Для меня просто убрать тех людей твоего отца, которые сейчас создают тебе защиту. Но, как видишь, я этого не делаю. Я пришел сюда для разговора и сейчас прошу не много. Расскажи мне про моих детей.
Я задержала дыхание и вновь сжала ладони в кулаки. Сильно. До жжения. И слишком долго не двигалась.
Каким-то неведомым усилием воли, я заставила себя сделать вдох, затем, закрывая глаза, произнесла:
— Клэр родилась первой. Она упрямая, в хорошем смысле. Любит книги, не терпит платьев. Любит пауков. Даймон — спокойный в сравнении с ней. Но только на первый взгляд. У него более сложный характер и он всегда защищает Клэр. У него родинка за ухом в форме звезды. Сын не любит овощи и обожает мясо. Они любят засыпать под шёпот сказок… — я замолчала.
Он слушал. Молча. Внимательно. И тишина между нами вдруг стала живой. Плотной.
— У Даймона аллергия на апельсины, — неожиданно добавила я.
Ашер сжал челюсть. Плечи его напряглись. Я знала почему, ведь такая же аллергия была и у него.
— Расскажи еще.
12
— Клэр любит рисовать и у нее вполне неплохо получается. Последние три месяца с ней занимается преподаватель. Еще она ходит на гимнастику и с младшей группой изучает иностранные языки, — отводя взгляд, я посмотрела в окно. Уже сейчас я и правда на улице не видела людей Денора. Насколько сильно они по его приказу отошли от этого дома?
Умом я понимала, что расслабляться не стоит. Лишь одного слова Ашера будет достаточно, чтобы они опять окружили это место, беря нас в безжалостный капкан, но все-таки момент этого отступления ощущался так, что сама эта ситуация давила хотя бы не настолько ужасно.
Хоть и настороженность все еще сжирала. Ашер ведь никогда не идет на уступки. Ни при каких обстоятельствах.
— Даймон четыре раза в неделю ходит в бассейн, — произнесла, делая глубокий вдох. — Посещает младшую группу робототехники. Он любит конструкторы. Просто машинки Даймона мало интересуют, но, если они разборные, он может часами сидеть за ними. Подбирать детали. Собирать их, — находясь около стола, я положила ладони на холодную, деревянную поверхность и перевела взгляд на Ашера. Встречаясь с ним взглядом, почувствовала, как по коже пробежали раскаленные мурашки.
Сказать, что мне было тяжело рассказывать ему про детей, значит, ничего не сказать. Я словно бы отрезала от себя то, что настолько сильно жаждала защитить от Денора, до сих пор ни на мгновение не переставая невыносимо бояться того, что Ашер может навредить Клэр и Даймону.
Но… в последних моих словах касающихся сына, кое-что скрывалось. То, что я не могла произнести вслух, но, наверное, если бы Ашер сам пообщался бы с Даймоном, он бы это заметил. Они же видят себе подобных?
Даже я уже давно поняла, что Даймон скорее всего тоже будет альфой. Точно это станет известно лишь после его совершеннолетия, когда альфы пробуждаются. Но я слишком хорошо знала Ашера и Даймон сейчас точно такой же, как и Денор в детстве.
Он очень умен. Даже слишком. И техника ему намного интереснее, чем люди. Сын во многом их вообще не понимает. Кое в чем люди ему вовсе кажутся глупыми и нелогичными. Точно таким же когда-то являлся Ашер, из-за чего найти с ним общий язык было невозможно. Мы словно бы были из разных вселенных. Лишь позже стало известно, почему он такой. Оказалось, что Денор альфа, а они специфические, тяжелые создания.
И наблюдая за своим сыном, я видела копию Ашера. Не только внешне, но и по поведению. Вот только, уже зная, что и к чему, я особенно старательно его воспитывала. Каждый день много с ним разговаривала. Пыталась делать так, чтобы он понимал людей.
— Клэр и Даймон очень активные и многим интересуются, — пытаясь выдернуть себя из рваных мыслей, я на несколько секунд закрыла глаза. – Думаю, ты понимаешь, что они еще совсем маленькие и, естественно, я стараюсь делать так, чтобы они ни в коем случае не были перегружены, но все-таки они сами просятся на разные секции. Формируют свои интересы. Все кружки, на которые они ходят, ориентированы на маленьких детей. Им там весело и интересно.
Я бы вообще еще многое могла рассказать. Каждый день у нас был, как отдельная жизнь. Постоянно что-то случалось. К счастью, только хорошее. Но все-таки, я замолчала. И так сказала слишком много.
— Когда у них день рождения? – Ашер смотрел на меня так, что невольно у меня возникло желание спрятаться. Или, как минимум, еще сильнее увеличить расстояние между нами.
И, делая очередной вдох, я в итоге почему-то задержала дыхание, ногтями сильно проводя по деревянной поверхности стола.
От Ашера исходил горький запах сигаретного дыма. Но не только он. Я это уловила еще с первой нашей встречи. С того момента, как люди Денора зашвырнули меня к нему в кабинет, но тогда это было не так заметно, а сейчас этот запах ощущался даже кожей. Что это? Его одеколон? Почему… он такой странный?