Мост через Бездну
Шрифт:
На этот раз оценка происходила чуть иначе… едва коснувшись взглядом одинокой фигуры, еще не видя его лица, она почувствовала, что заинтригована: он будто выпадал из общего пространства, резко диссонируя с пестрой любопытствующей толпой.
Редкий случай: Селена не удержалась, решившись сама подойти к нему.
Он стоял неподвижно, хотя по степени детализации фантома, той физической достоверности, которая угадывалась в каждой детали его темной одежды, было нетрудно предположить: фантом такого уровня, сродни ей самой, он по определению должен быть имплантирован, а значит мог чувствовать, что
Этот миг первой встречи взглядов, ни он, ни она уже не забудут никогда.
Фигура, казавшаяся издали мрачноватой, сумеречной, на самом деле принадлежала человеку лет тридцати, чьи худощавые черты лица резко контрастировали с одеждой и глазами.
Мудрый человек сказал, что глаза, – это зеркало человеческой души. Селена встретила глубокий взгляд, который, соприкоснувшись с ее теплыми зрачками, вдруг потянул, будто омут, увлекающий неосторожного пловца в бездонную глубину, и тут же отпустил, потеплел, в ответ на ее тепло, как бы извиняясь этим за нечаянную вольность.
Она не испугалась, – в мире грез страх редко приходит в виде оформленного чувства, наоборот, такой резкий контрастный переход от бездонной глубины к ответному теплу, отмел зародившееся было сомнение в оправданности своего поступка.
Осталось ощущение таинственности, недосказанности, но, как оказалось, он испытывал то же самое: Селена в первый миг предстала перед ним зыбким сгустком нереального, теплого, ласкового тумана, который стремительно обретал черты молодой женщины… от нее веяло искренним теплом открытой души, и что-то дрогнуло в его чертах, заставило сбросить маску напряжения, застывшую на лице пока он взирал в Бездну.
Киберпространство имеет свои, устоявшиеся веками правила общения, и потому первые слова, произнесенные незнакомыми секундой ранее людьми, не несли тех комплексов, которые присущи любому знакомству в реальном мире.
– Тебе тоже надоели ксеноморфы? – Спросила она.
Он кивнул в ответ, улыбнувшись краешком губ.
– Меня зовут Селена.
Странно, но он на миг промедлил с ответом, словно вопреки правилам у него не нашлось заранее заготовленного сетевого имени.
Или их было несколько, и доли секунды он выбирал…
– Ветер. – Неожиданно произнес он.
Селена удивилась такому не характерному для сети нику, но… в конце концов это было даже здорово, он еще глубже заинтересовал ее.
– Звездный Ветер… – Произнесла она, взглядом указав на россыпь серебристых пылинок.
Он понял намек.
– Оттуда мы пришли. Там наши родные планеты. – Ответил он на вопрос, прочитанный во взгляде Селены. – Посмотри, мы как горсть пыли, развеянная во мраке, а большинство уже стремиться вперед, через сузившийся провал Рукава Пустоты к новым звездам. Разве не странно искать свое счастье там, оставляя за спиной едва освоенные миры?
Селена пожала плечами.
– Может это просто любопытство? Нам нравиться заглядывать за горизонт, мы ловим мечту?
Он снова посмотрел назад и ответил:
– В нашей экспансивности есть что-то фатальное. Люди уже перестали замечать, что, двигаясь от звезды к звезде, начинают оставлять после себя настоящие артефакты, принадлежащие
В тот миг она не сумела понять скрытого подтекста высказанной вслух мысли, лишь улыбнулась, покачав головой – каждый сам ищет свою дорогу и древнее заблуждение: «хорошо там, где нас нет» все еще успешно владеет умами многих.
– Ты не видишь прекрасного и таинственного за горизонтом? – Спросила она, посмотрев в глаза Ветру. – Тебя не манит этот сгусток звездного света?
Он усмехнулся.
– Не настолько, чтобы сорваться с места и лететь навстречу Чужим. Мне кажется, что много прекрасного, неповторимого остается при этом за спиной, словно мы мчимся вперед в клубах пыли, не замечая окружающих красот.
Селена впервые сталкивалась с подобной трактовкой Экспансии. Ветер явно выделялся среди толпы, впрочем, как и она сама. Его слова находили отклик в душе, с первых фраз тревожа почти позабытые чувства.
– Ты часто приходишь сюда?
– Нет. Только когда возникает желание оглянуться назад.
– Странно. Я думала, что информаторий создан, чтобы люди привыкали смотреть вперед в будущее.
– Да, это так. Но у каждого правила есть исключения, верно? И только от нас самих зависит, как использовать эту площадку.
У каждого правила есть исключения…– фраза Ветра сначала вызвала неосознанный протест, но потом вдруг вошла в унисон с ее собственными мыслями, она оказалась созвучна внутреннему миру Селены, и это, как нередко бывает в киберпространстве, тут же вызвало отклик, похожий на мгновенную интуитивную оценку собеседника, зачастую самую точную, верную, абсолютную…
Он решал для себя те же вопросы, что я…– Подумала Селена, и мысль тут же оттолкнулась, словно опытный гимнаст, скользнула дальше, по прихотливым извивам памяти.
Она глубоко вздохнула, внезапно ощутив, что он сделал то же самое.
Все происходило со странной стремительностью, будто внезапно среди десятков тысяч блуждающих вокруг личностей встретились две давно потерявшиеся половинки чего-то большого…
Селена повернулась, бросив взгляд в ту сторону, куда так пристально смотрел Ветер несколько минут назад, и действительно: сама суть информатория вдруг поменяла свой знак – теперь чужие миры остались за спиной, а впереди, лежала необъятная Бездна, по которой были прихотливо рассеяны искорки звездного света.
Стоило поймать этот ракурс, чтобы понять: он тоже ищет нечто необычное, неординарное в простых казалось бы явлениях…
Киберпространство.
Место, где для соприкосновения душ не требуется преодолевать тысячи условностей, где все просто, понятно и в то же время лежит на зыбкой грани морального фола…
Селена умела чувствовать грань между миром фантомных грез, где душа искала и находила фрагменты сказки, где отдыхал или наоборот стремительно развивался рассудок, и миром реальным, с его налаженной вполне удовлетворительной жизнью, и потому, встречаясь в киберпространстве с новой для себя личностью, она всегда смотрела на нее с известной долей осторожности, исподволь выясняя, насколько душа спрятанного за фантомной маской человека сродни ей самой, чувствует ли он эту грань?