Мост через Бездну
Шрифт:
Пролог
Киберпространство безгранично.
Раньше, в далекую эпоху, когда человечество еще не перешагнуло границ Солнечной системы, подобный постулат можно было оспорить: при всем многообразии компьютерная сеть планеты Земля все же имела определенные физические рамки, но уже тогда проявилось главное свойство виртуальной реальности, – отключившись от компьютерных мощностей, человек еще некоторое время продолжал в своих мыслях жить впечатлениями искусственно созданных Вселенных. Он уносил с собой частицу нереального,
Так, день за днем, год за годом, в ритме стремительного развития телекоммуникационных и компьютерных технологий, формировалось новая среда, которую позже назовут единым информационным полем цивилизации.
Вселенная, где обитает не тело, но разум.
Впрочем, пути развития человечества определялись не только успехами в области кибернетики.
После открытия феномена гиперсферы, наступила эпоха Великого Исхода, когда сотни колониальных транспортов покидали Солнечную систему, унося людей к далеким, неведомым звездам. Это случилось в двадцать третьем веке, а спустя четыреста лет грянула Первая Галактическая война.
Вехи истории… Они неразрывно связаны с дальнейшим, зачастую взрывообразным развитием кибернетических технологий. Космос предъявил к людям жесточайшие требования, в виде тысяч новых угроз, но самым мощным импульсом для развития высоких технологий послужила война. Полувековое противостояние Земного Альянса и Колоний заставило обе противоборствующие стороны стремительно развивать не только тяжелую промышленность, но и наукоемкие производства, создавая все новые, более изощренные, совершенные виды машин, разрабатывать и внедрять средства межзвездной связи, функционирующие на основе гиперпространственных передатчиков, получивших название Станций Гиперсферной Частоты (сокращенно «ГЧ»).
Война, как крайняя форма человеческих взаимоотношений ужасна, но многолика. С одной стороны она сеет смерть, горе и ненависть, с другой является недюжинным двигателем прогресса. Конфликт Земли и Колоний дал человечеству не только межзвездную связь: в период с 2609 по 2659гг были разработаны первые безопасные импланты, соединяющие мозг человека с компьютером, а сами кибернетические системы в условиях непрекращающейся ни на миг «борьбы умов», были доведены до той степени самодостаточности, быстродействия и надежности, когда отдельно взятые машины или компьютерные комплексы могли годами исполнять свои функции в режиме жесткой автономии.
Именно война породила мыслесканер Джедиана Ланге, и печально знаменитые кристалломодули «Одиночек», которые содержали на своих носителях не только боевые программы для управления сложнейшими серв-машинами, но и частицу человеческого разума: искусственный интеллект «Одиночек» посредством прямого нейросенсорного контакта перенимал уникальный опыт пилотов, и пользовался им, не только воспроизводя, но и совершенствуя несвойственные для машин тактические приемы…
К концу Первой Галактической баланс между людьми и машинами давно перешагнул за грань фола. Казалось, что кибернетические системы довершат начатый людьми процесс взаимного истребления и останутся единственными победителями…
Этого к счастью не произошло.
Падение Земли поставило точку в полувековом
Начался новый созидательный виток истории, в течение которого созданная во время войны технологическая база приобрела иную направленность. Станции Гиперсферной Частоты успешно связали между собой освоенные системы, удаленные на десятки, а иногда и на сотни световых лет друг от друга, создав единое информационное пространство, доступное для всего человечества.
Сеть Интерстар опутала звезды, дав людям возможность вновь почувствовать себя единой цивилизацией. Технологии имплантации к тому времени уже распространились повсеместно, без выхода в виртуальную среду ни один человек не мог более или менее эффективно работать: по статистике на каждого гражданина Конфедерации приходилось более тысячи сложнейших кибернетических систем, прочно внедренных в быт и производство. Контактировать с ними приходилось ежеминутно, поэтому стандартные импланты для прямого нейросенсорного обмена данными между человеческим мозгом и машинами вживлялись каждому новорожденному в первые дни жизни младенца.
Люди, зачастую не отдавая себе отчета в глобальности происходящих на их глазах процессов, шагнули на следующую ступень эволюционного развития.
Теперь разум индивида, не ограниченный межзвездными расстояниями, многократно усиленный за счет вычислительной мощности контактирующих с ним машин, получил, наконец, возможность к реализации всех заложенных в него природой потенций… однако, процесс сближения человека и компьютера, взаимопроникновение биологической и кибернетической составляющей оказался растянут на столетия: все вершилось плавно, проходя на уровне обыденности, без острого осознания революционной глобальности перемен.
В этом таилась серьезная опасность.
Безусловно, большинство граждан Конфедерации Солнц, используя киберпространство для работы или отдыха, вели обычную повседневную жизнь, воспринимаемую как данность… однако потенциальные возможности человеко-машинных комплексов несли не только информационный комфорт, они открывали миллионы новых возможностей, создавали идеальные условия для глубочайших научных исследований, которые теперь мог выполнить одиночка, – главное чтобы он осознавал, какую власть над материальным миром получил человек.
Казалось, этого не понимают даже в Совете Безопасности Миров: тяжкое наследие Галактической войны продолжало довлеть над рассудком власть предержащих. Такой однобокий подход невольно сконцентрировал всю систему запретов и сдерживаний в мире материальном, оставив необъятное и фактически анонимное киберпространство без надлежащего контроля.
В послевоенный период человечество начало бурное освоение новых планетных систем, и уже третья волна Экспансии выплеснулась за пределы обитаемого космоса: появились сотни новых колоний, которые в первую очередь старались обеспечить себя станцией ГЧ, следовательно – включались в сеть Интерстар, без связи с которой уже не мыслилась ни эффективная гиперсферная навигация, ни успешное развитие молодых колоний.