Москва в решете

Борминская Светлана Михайловна

— Не бросайте вокзалы!.. Возможно, он и не пытался пока продать мальчика, но он стопроцентно узнавал, как и где это можно сделать, раз захватил его с собой. Оденься, как можно скромней и спрашивай, спрашивай, — добавил Трофимов. — Ты можешь встретить его в любой момент!

— Хорошо, но мне самой срочно нужно выходить на работу, — Ирина попрощалась и положила трубку. — Мама, я сегодня поеду на работу! — громко повторила она.

— Позвони Архидьяконову! — крикнула из кухни Виталина. — Слышишь, Ир?..

Ирина сидела в кабинете Пятницкого.

— Мне хочется кричать от бессилия, — жаловалась

она шеф-редактору. — Что же мне делать? У меня руки опускаются…

Пятницкий молча глядел на неё.

— Давай Яшкину фотографию, мы давно могли бы опубликовать её, Ир, — наконец сказал он.

— Правда?.. Господи, у меня это просто вылетело из головы, — Ирина оглядела огромную комнату редакции, в которой суетились журналисты.

— Давай всё, что у тебя есть, — рассердился Пятницкий. — И возьми себя в руки, Ир! Что с тобой, ты ловила воздух сачком всю неделю? Или у тебя вместо головы мячик?..

— У меня не осталось ни одной разумной мысли в голове, ни одной…

Ни одной разумной, — повторяла Ирина, быстро выходя из редакции через час.

Ресторан «Конура» был ещё закрыт. Ирина, посидев в кафе напротив, вошла в него вместе с первыми посетителями. Время тянулось настолько медленно, что было время подумать обо всём, что с ней случилось.

— Давай пересядем? — предложил Архидьяконов, незаметно материализовавшись у неё за спиной. Выбрав столик в углу, он вытащил из сумки ноутбук.

— Загляни, — через минуту предложил он, и Ирина вгляделась в монитор.

«Продаётся…» было написано по-английски, и далее следовало подробное описание всех достоинств дамы, а также краткое описание недостатков, таких, как начальная стадия целлюлита. Ирина подняла глаза.

— Что это? Работорговля в Интернете?

Архидьяконов кивнул.

— «Биосайт».

— Подождите, но такой сайт должны просто закрыть, за этим же следят спецслужбы?

Архидьяконов молча курил.

— Тут несколько уровней защиты, просто так ты на него никогда не попадёшь, Ира, — буркнул он. — Видишь, тут не только дамы, тут мужчины и дети. Смотри!.. Давай-давай!

Через час Ирина убедилась, что Яшки на «Биосайте» нет, хотя пара фотографий были до досадного похожи, но дети были другого возраста. Её покоробило, что во всех аннотациях и приложениях к выставленным на продажу — обязательно были указаны группы крови, резус-факторы, подробное описание здоровья и даже «ай-кью».

— Я иногда заглядываю, ради интереса, так вот, контингент постоянно меняется, — Архидьяконов повернул ноутбук к себе.

— Значит, их покупают?! Но, как можно купить человека… Чего с ним делать-то? И разве кто-нибудь согласится, чтобы его продали? — Ирина вдруг поняла, что именно здесь, в «Конуре», она узнает о таких вещах, которых просто не должно быть по определению, и ей стало не по себе, когда она оглядела полупустой зал.

— Люди, которые занимаются этим, наверное, знают, кому может понадобиться живой человеческий материал, — проворчал Архидьяконов, убирая ноутбук.

— Живой человеческий материал? Вы о чём?! — почти выкрикнула Ирина.

— Россия одна из самых бедных христианских стран. Безнадёжность, никакого просвета впереди, работа за копейки и смерть от нищеты в старости, — металлическим фальцетом поддразнил

её Архидьяконов.

— А они знают, что их продают? Может, их купят, а потом просто убьют? Как же можно — продавать себя? — выдохнула Ирина.

— Все мы в той или иной степени продаёмся, но думаю, что большинство из тех, что представлены на «Биосайте» и не догадываются, что они предложены для покупки кому-то, — Архидьяконов отодвинул от себя солонку и посмотрел на Ирину. Похоже, разговор его забавлял.

— То есть как?

— Ну, к примеру, кому-то позарез нужны деньги…

— И что?

— Ты же читала, там несколько десятков страниц: «Куплю женщину детородного возраста и её параметры. Куплю ребёнка и параметры…». Предложений, между прочим, всегда меньше, чем спрос, Ирочка, — Архидьяконов вздохнул и проворчал: — Недра почти все разворованы, что можно уже продано сотни раз, но на просторах России полно живых людей, с которыми можно делать всё, что угодно, Ира!.. Никто не хватится, никто не заступится, каждый — за себя! Одичавший, полуголодный, очень бедный и дезориентированный в массе народ. Люди пространства… Смотри, даёшь на «Биосайт» описание симпатичной соседки, тут же находится пара покупателей, ты сажаешь её к себе в машину под благовидным предлогом и везёшь продавать тому, кто предложит больше! Получаешь чистые деньги, и всё!.. Судьба этой дурочки тебя уже не интересует.

Ирина вдруг поняла, что Архидьяконов не шутит. Он вообще не склонен разбрасываться шутками. Она сама так пропала на целый месяц в январе…

Люди пространства… и виртуальные российские правительства, которые последние двадцать пять лет маниакально зарабатывают деньги лишь для себя, любимых, для пущего виду, рассказывая в новостных программах, как много они вкладывают сил в свой мрущий народ. Они их вкладывают, а народ мрёт каждый год на миллион…

— Ты заглядывай на сайт, хотя бы раз в неделю, — Архидьяконов поднялся и быстро взглянул на Ирину. — Тебе работа нужна?

— Нужна, — эхом повторила Ирина.

Архидьяконов ушёл, а Ирина продолжала сидеть, раздумывая, не съездить ли ей сейчас на три вокзала — Ярославский, Казанский и Ленинградский…

Чей-то настойчивый взгляд вдруг стал ей мешать, и Ирина нервно поискала глазами внешний раздражитель.

Из довольно тёмного угла за ней наблюдал смешной толстяк с телевиденья, о котором в феврале ей рассказывала Виталина, предложив на выбор познакомить либо с ним, либо с Архидьяконовым. Ирина почему-то выбрала последнего… Кажется, он вдовец и богат, вспомнила она. Полное кавказское лицо с бритым черепом и неуклюжая, на первый взгляд фигура, нет, совсем не неуклюжая… Очень ловкий толстяк ещё в феврале отметила она.

Ким Хазаров поднял бокал и, подмигнув ей, медленно выпил. Потом, не спуская с неё глаз, поднялся и пересел к ней за столик.

— Разрешите?

— Пожалуйста, — кивнула Ирина.

— Давно за вами наблюдаю… Я на телевиденье работаю, и вы вроде?.. Меня зовут Ким, — тихой скороговоркой представился он.

— А как меня зовут? — спросила Ирина на всякий случай.

— Разведка доложила, что вас зовут Ирочка, — улыбнулся Хазаров, и Ирина с удивлением прислушалась к чуть хрипловатому, почему-то знакомому тембру голоса.