Москва никогда
Шрифт:
Покинуть город ночью – верное самоубийство. Никто не оставляет за спиной остров, бросившись в волны бушующего океана. Попытка затаиться в подвалах пустующих зданий – незначительная отсрочка перед казнью. Неизвестно, по какой причине «Пятерка» не выслала вертолеты ночью. Уверен в одном: ничего не помешает ей наверстать упущенное при свете дня. Просканируют территорию с воздуха, после чего возьмут в кольцо и выкурят, как лис из норы.
С какой стороны ни посмотреть, выхода нет. Напав на конвой, мы сожгли за собой все мосты. И теперь, хотим того или нет, должны
Который не заставил себя долго ждать.
Как ни странно, самоубийственная атака бронетранспортера, атаковавшего колонну противника в лоб, имела успех. Правду говорят: «Наглость – второе счастье». Охотники оказались не готовы к тому, что затравленные беглецы решаться напасть.
Несмотря на то что машины рассыпались в разные стороны, Рой сумел достать одну, превратив экипаж джипа в нашпигованный свинцом фарш. Воодушевленный удачным началом, я поддержал напарника плотным огнем с фланга. Правда, не столь успешно. Все, чего смог добиться, – отвлек внимание двух машин на себя.
Четыре легких фигуры против тяжелой ладьи и пешки. Если это не авангард, а все, что «Пятерка» смогла выставить в данный момент, и на подходе нет бронетехники, то у нас есть шанс отбиться…
Точнее, был. До тех пор, пока выстрел из гранатомета не превратил БТР в груду искореженного металла.
Один отвлекает, второй бьет со спины. Не благородно, зато эффективно. Будь то жестокая уличная драка или скоротечный бой.
– Рой, что у тебя?
На нас плотно «повисло» двое атакующих.
– Рой, отвечай! – Я не заметил, как сорвался на крик.
– Флинт, – Валет использовал прямую связь через имплантат. – Его больше нет. Кумулятивный заряд…
– …Может попасть в движок! [17] – когда не остается ничего другого, приходится уповать лишь на чудо.
– Может… – уходя с линии огня, водитель до упора вывернул руль влево, успев предупредить. – Один на три часа!
– Вижу, – развернув турель, я ответил длинной очередью, в сердцах выругавшись. – Черт бы побрал этих гиен!
17
В бронетранспортере моторный отсек отделяет от десантного отделения герметичная перегородка. При попадании в двигатель эта перегородка может спасти экипаж от заброневого действия кумулятивного боеприпаса.
Без прибора ночного видения в кромешной тьме можно ориентироваться лишь по вспышкам оружия, стреляя наугад. Судя по тому, как прицельно били по нам, по крайней мере у одной машины был корректировщик огня.
Как ни странно, проблема не в отсутствии ПНВ. Их осталось в достатке со старых времен. А вот батарейки сейчас днем с огнем не найдешь. До последнего времени спасали аккумуляторы, но после того, как они исчерпали лимит перезарядки, приходится рассчитывать на собственные глаза. Хорошо, что напичканный имплантатами Валет неплохо ориентируется в темноте, имея «встроенную систему ночного видения» Иначе мы бы уже давно были покойниками…
В
– Рой! – сам не знаю, почему я продолжал надеяться на чудо. – Ты слышишь меня?
Судя по замолчавшему пулемету, уже нет.
– Флинт…
Совершенно некстати на связь выходит Якудза. Не припомню, чтобы за время нашего знакомства он когда-либо был так возбужден.
– Флинт!!!
– Да? – без понятия, что могло вывести его из равновесия, но уверен в одном – это было что-то ОЧЕНЬ плохое.
– Карп нас поимел! Всех, без исключения! И тебя в том числе!
Если он решил пошутить, то явно выбрал не лучшее время. Хотя о каких шутках может идти речь в такой напряженный момент?
– Как?
– Молча! «Пятерка» перевозила в кузове грузовика обычную девчонку, а не андроида!
Несмотря на то что в глубине души я понимал – Якудза говорит правду, все же переспросил:
– Что?
– Что слышал! – судя по прерывающемуся голосу, он был вне себя от ярости. – У нее красная кровь. Нас изначально подставили…
Короткая очередь. Валет закладывает резкий вираж, уходя с линии огня.
– Якудза, ты до сих пор в кузове? – как ни странно, я спокойно воспринял известие о предательстве. Наверное, потому, что в глубине души понимал: рано или поздно нечто подобное может случиться. Мы не единственная группа у Карпина. К тому же падение Москвы – большая игра с запредельными ставками и, как следствие, великими жертвами. С точки зрения полководца, все логично и правильно: самоубийственная атака гвардейцев выступает в качестве отвлекающего маневра. Послав нас в заведомую мясорубку, имена участников команды вычеркнули из списка живых. Как ни прискорбно, приходится признать очевидное – мы свое отыграли…
– Да, я все еще в кузове, – отозвался Якудза.
– Девчонка убита?
– Пока дышит. Рассекла лоб во время аварии. Думаю, легкий обморок. Максимум – сотрясение.
– У тебя есть фонарь?
– Конечно.
– Флинт, слева на десять часов!!! – предупредил Валет.
Развернув пулемет, я даю короткую очередь. Как и следовало ожидать, не попадая – до цели слишком далеко.
Вообще в этой дуэли изначально все было против нас. Двое против одного. Они не хотят рисковать, поэтому не приближаются, надеясь на удачное попадание. Окажись я на их месте, поступил бы точно так же. Рано или поздно количественный перевес даст о себе знать, а пока…
Нужно разобраться с предательством Карпа.
– Якудза, осмотри девчонку внимательно.
– Ты шутишь? – он поперхнулся от возмущения – Может, еще предложишь трахнуть ее по-быстрому?
Я не стал говорить, что в присутствии Герцогини не стоит бросаться такими словами, ограничившись коротким «нет».
– Значит…
Машина в очередной раз заложила настолько крутой вираж, что я с трудом сохранил равновесие.
– Флинт! – во время боя командир нужен всем и сразу.
– Валет, позже. Следи за дорогой.