Московский вектор

Ладлэм Роберт

– Я прочел ваши показания очень внимательно, – продолжил Карасек. – Признаться честно, в некоторых ключевых местах так и чувствуется некая недоговоренность.

– В каких именно?

– Возьмем, к примеру, вашу встречу с Петренко на мосту, – произнес полицейский. – Американский военный и российский ученый… Весьма странное место и время, не находите?

– На армию США я работаю исключительно как медик и занимаюсь наукой, – сухо напомнил Смит. – Я врач, не военный.

– Да-да, конечно. – Улыбка на тонких губах Карасека растаяла, не тронув

бледно-голубых глаз. – Отличных в Америке готовят медиков – даже зависть берет, ей-богу. Всесторонне развитых. Мало кто из всех знакомых мне врачей в состоянии выйти живым из схватки с тремя вооруженными бандитами.

– Мне просто повезло.

– Повезло? – Несколько тягостных мгновений слово висело в воздухе. – Тем не менее я бы хотел услышать более правдоподобное объяснение вашей встрече с доктором Петренко на мосту.

– Все очень просто, – ответил Смит, досадуя, что вынужден лгать. – За два дня я так устал от докладов и симпозиумов, что почувствовал: надо бы отдохнуть. Петренко тоже. К тому же нам обоим хотелось получше осмотреть Прагу – начать решили с Карлова моста.

Карасек недоверчиво вскинул бровь.

– Значит, вы отправились полюбоваться достопримечательностями? В такой-то туман?

Американец ничего не ответил.

Чешский полицейский внимательно посмотрел на него и вздохнул.

– Что ж, чудесно. Не вижу больше смысла вас задерживать. – Он с готовностью поднялся, прошел к двери, открыл ее. И внезапно вновь повернул голову. – Да, кстати. Мы взяли на себя смелость забрать из гостиницы ваши вещи. Они ждут вас внизу. Прежде чем отправиться в аэропорт, вы наверняка захотите побриться и переодеться. До следующего рейса на Нью-Йорк через Лондон остается несколько часов.

Смит прищурился.

– О чем это вы?

– Оказавшись в столь затруднительных обстоятельствах, вы, я уверен, желаете как можно скорее покинуть нашу страну, – произнес Карасек. – Очень жаль, но так будет лучше.

– Это приказ? – спокойно поинтересовался Смит.

– В официальном смысле? Нет, разумеется, нет. Чехия и США – близкие друзья, разве не так? – Карасек пожал плечами. – Назовем это настоятельным добрым советом. Прага – миролюбивый город, ее процветание напрямую связано с туризмом. Перестрелки в стиле Дикого Запада на живописных пражских улочках и древних мостах – такого мы стараемся не допускать.

– Выходит, вы доблестный защитник порядка, а я – вооруженный бандит, от которого вам надлежит очистить город, пока не стряслось новой беды? – с печальной улыбкой поинтересовался Джон.

Впервые за время разговора лицо инспектора на миг повеселело.

– Что-то в этом духе, мистер Смит.

– Я должен связаться с руководством, – многозначительно сказал Смит.

– Конечно. – Карасек повернулся к двери и немного повысил голос. – Антонин! Будь добр, принеси нашему американскому другу его телефон.

Молчаливый сержант вернул Смиту сотовый – его нашли во внутреннем кармане кожаной куртки, в чехле из водонепроницаемой ткани.

Быстро кивнув

в знак благодарности, Смит взял телефон, раскрыл его и нажал кнопку перехода из режима ожидания в рабочее состояние. Загорелся цветной экранчик. На нем после быстрой самопроверки, подтвердившей, что система исправна и что никто не пытался войти в подпрограммы, высветились иконки.

– Интересная штуковина, – заметил от двери инспектор Карасек. – Некоторые функции даже наших инженеров-электронщиков поставили в тупик.

На лице Смита не дрогнул ни единый мускул.

– В самом деле? Удивительно! В Штатах такие сейчас в моде. В следующий раз, если не забуду, прихвачу с собой руководство по эксплуатации.

Чех с едва заметной улыбкой на губах пожал плечами, признавая поражение.

– Очень надеюсь, что следующего раза не будет, подполковник Смит. Счастливого пути.

Американец подождал, пока дверь за инспектором закроется, нажал кнопку, набирая заранее введенный код. И поднес телефон к уху. Гудки послышались с некоторой задержкой.

– Минутку, пожалуйста, – вежливо произнес приятный женский голос. Последовало два звуковых сигнала – включился преобразователь, шифрующий разговор в обоих направлениях. – Я вас слушаю.

– Я подполковник Джонатан Смит, звоню из Праги, – осторожно произнес Джон. – Понимаю, у вас сейчас слишком поздно, но мне необходимо побеседовать с генералом Фергюсоном. Дело важное, не терпит отлагательств.

Если разговор кто-то подслушивал, он без труда мог выяснить, что бригадный генерал Дэниел Райдер Фергюсон возглавляет Медицинский научно-исследовательский институт инфекционных заболеваний Армии США. Однако номер, который набрал Смит, не имел никакого отношения к НИИ в Форт-Детрике. Звонок поступил в округ Колумбия, в центральное управление «Прикрытия-1».

Джон Смит вел двойную жизнь. В основном работал в открытую, как ученый и врач при институте инфекционных заболеваний. Но порой выполнял и спецзадания «Прикрытия» – сверхсекретного разведывательного органа, подотчетного непосредственно президенту Соединенных Штатов. О существовании «Прикрытия-1» не знали ни члены Конгресса, ни командующие армией, ни главы прочих разведывательных подразделений. Управляемое немногочисленной группой людей в центре, «Прикрытие-1» представляло собой сеть тайных агентов, профессионалов в различных областях, с огромным багажом знаний и жизненного опыта, не обремененных ни семьями, ни другими личными обязательствами.

– Генерал Фергюсон уже уехал домой, сэр, – ответила, искусно подыгрывая Смиту, Мэгги Темплтон, ответственная в «Прикрытии» за связь. Фраза «не терпит отлагательств», которую он произнес, служила для тайных агентов средством сообщить: «я в серьезной опасности». – Но я могу связать вас с дежурным офицером.

– С дежурным офицером? – повторил Смит вслух. – Да, пожалуйста.

– Хорошо. Одну минутку.

На мгновение в трубке все смолкло, потом послышался знакомый голос:

– Доброе утро, Джон.