Московский вектор

Ладлэм Роберт

Фиона побледнела – от страха или злобы, а может, от того и другого.

Смит заставил себя успокоиться и осторожно поднял руки.

– Я без оружия.

– И правильно, подполковник. Никчемный героизм лишь усложнил бы положение.

Санитары небрежно запихнули накрытое простыней тело Елены Веденской в «Скорую», повернули головы и замерли в ожидании дальнейших распоряжений.

– Просим в машину, – произнес псевдоврач. – Сначала мисс Девин.

Фиона нехотя забралась в «неотложку». Носилки стояли в центре, по обе стороны

от них тянулись узкие скамейки. Журналистка опустилась на левую, пройдя к самой кабине. Один из здоровяков залез вслед за ней и тоже достал пистолет.

– Теперь вы, подполковник. – Человек в халате кивнул на машину. – Садитесь рядом с мисс Девин, руки держите на виду. А не то у Дмитрия сдадут нервы, и тогда вас постигнет та же участь, что и бедную-несчастную доктора Веденскую.

Продолжая мысленно ругать себя, Смит повиновался. Залез в «Скорую» и сел рядом с Фионой. Она взглянула на него, почти ничего не выражая зелено-голубыми глазами. Папка с документами Веденской до сих пор была у нее в руке.

– Без разговоров, – рявкнул санитар на ломаном английском, сопровождая приказ взмахом пистолета.

Фиона пожала плечами и отвернулась, не проронив ни слова.

Смит внутренне содрогнулся. Их поймали в основном по его вине. Если бы он вовремя оставил тщетные попытки спасти Елену Веденскую, они успели бы уйти.

Врач забрался в тесный салон «Скорой», уселся рядом с громадным санитаром напротив американцев. Издевательски улыбнулся и снова направил дуло пистолета в грудь Джона.

Второй санитар и громадина-водитель захлопнули дверцы, отрезая четверых пассажиров от внешнего мира.

Минуту спустя машина тронулась с места. Опять завыла сирена и замигал синий фонарь на крыше, заставляя других водителей уступать «неотложке» дорогу. Вскоре повернули на сто восемьдесят градусов и устремились на Садовое кольцо.

По ребрам Смита стекали ледяные струйки пота. Следовало вырваться из чертовой тюрьмы на колесах – и как можно быстрее. Или приготовиться к худшему.

Глава 18

Высокий человек с серебристыми волосами, сгорбившийся за рулем темно-синей «Нивы» российского производства, стоявшей недалеко от Поварской улицы, стиснул зубы и негромко выругался, наблюдая за забирающимися в «Скорую» американцами.

Вздохнув, он проверил, пристегнут ли ремень безопасности, и потянул руку включить зажигание. «Говорят, идиотов и безумных чутко берегут ангелы-хранители, – промелькнуло в мыслях. – Может, позаботятся и обо мне – на благоразумие и предусмотрительность у меня нет времени».

Мощный двигатель «Нивы» взревел, оживая. Не теряя больше ни секунды, водитель включил передачу, нажал на газ и помчал к «скорой» как раз в то мгновение, когда та свернула с Поварской улицы.

* * *

Смит сидел не двигаясь, пристально глядя на листолетное дуло. Мозг работал в лихорадочном темпе,

изобретая и тут же отклоняя один за другим безумные планы побега. Смертельная опасность грозила ему и Фионе в любом случае, а им надлежало спастись.

Внезапно послышался крик водителя. Смит почувствовал, как напряглась Фиона.

Где-то совсем рядом загромыхал двигатель другой машины, пронзительно завизжали тормоза, в панике загудели предупредительные сигналы. В «неотложку» на полной скорости кто-то врезался, Смита сбросило со скамьи, и он полетел прямо к телу Елены Веденской. Раздались перепуганные крики.

«Скорую» ударили в бок, и теперь ее бесконтрольно крутило под аккомпанемент жуткого металлического скрежета и бьющихся стекол. Салон быстро заполнила едкая вонь бензина и горящей резины.

Вертящаяся «неотложка» налетела на припаркованную у обочины старую ржавую «Волгу» и, наскочив спущенными передними колесами на бордюр, наконец остановилась. Оглушительный шум стих.

Смит вскинул голову.

Врач при первом столкновении сильно ударился головой о стену и сидел теперь мертвенно-бледный, с дорожкой крови сбоку на худом лице. Но не выпускал из руки «Макарова».

Джон резко выпрямил спину.

Глаза врача расширились. Рыча, он поднял пистолет и уже начал надавливать на спусковой крючок.

Джон рванул вперед и ребром правой руки ударил по стволу. Прогремел выстрел. Небольшая пуля калибра 5,45 мм пробила пол, звучно ударилась об асфальт и срикошетила в сторону.

В эту самую секунду кулак Джона врезался в лицо противника.

Голова врача с невообразимой силой снова ударилась о стену. Во все стороны брызнула кровь. Человек в халате взревел от адской боли и стал медленно падать вперед, теряя сознание. Пистолет выпал из его руки и шлепнулся на лавку.

Смит хотел было схватить оружие, но замер от ужаса.

Санитар тыльной стороной огромной ладони ударил Фиону Девин, и та, скрючившись, сползла на пол. Здоровяк направил дуло девятимиллиметрового пистолета на Смита.

Журналистка неожиданно шевельнулась, с умопомрачительной скоростью вскочила на ноги, доставая из ножен, прикрепленных к внутренней стенке элегантного кожаного сапожка, складной нож. Нажала кнопку на рукоятке и хладнокровно всадила выскочившее стальное лезвие в шею обидчика, протыкая трахею и сонную артерию.

Ошалевший санитар выронил «Макаров», его руки лихорадочно задергались. Из чудовищной раны в шее хлынула кровь, сначала пульсирующей струей, пока билось сердце, потом сплошным потоком. Здоровяк повалился набок, хватаясь за горло. Содрогнулся всем телом и замер.

Бледная как полотно Фиона немедленно вытерла нож о куртку мертвеца и убрала на место. У нее слегка тряслись руки.

– Убили человека впервые в жизни? – негромко спросил Смит.

– Да. – Фиона вымучила улыбку. – Но задумаюсь об этом всерьез после… Если выйдем из переделки живыми.