Московский лабиринт Минотавра
Шрифт:
– Что там упоминал кладовщик завода о кирпичах?
– вдруг спросил сыщик.
Ева не сразу сообразила.
– Кипричах? Каких… О-о! Кирпичи приносил Хованин, спрашивал, как давно их изготовили. Один, кажется, был с клеймом «Н», относился к семнадцатому веку.
– Значит, он побывал там же, где и я.
– Кирпич?
– Да нет же! Олег, он был там, понимаешь? Это все меняет. Нельзя ждать! Надо быстрее…
Звонок телефона помешал ему договорить.
– Не люблю ночных звонков, - сказала Ева, взглянув на часы.
–
– Это как рассудить, - возразил Смирнов и взял трубку: - Слушаю.
Господин Корнеев извинился за то, что потревожил в столь поздний час.
– Дело неотложное, - пояснил он.
– Сегодня меня пытались убить. Взорвался мой новый «Мерседес».
Всеслав в продолжение десяти минут выслушивал подробности трагического происшествия, которое, на диво, обошлось без жертв. Взрывное устройство оказалось умеренно мощным, сработавшим в условленное время: то есть машину заводят, едут, и спустя полчаса, например, она взрывается.
– Таков предварительный вывод эксперта, который мне сообщили по телефону, - подчеркнул Петр Данилович.
– Вероятно, он не совсем точный, да это и неважно. В сущности, я звоню вам по иному поводу. Меня беспокоит ваш наниматель. Если это мой сын Владимир, то…
– Это не он.
– Вы не дослушали, господин Смирнов. Я заплачу вам втрое против того, что обещал Владимир, если вы поможете доказать невиновность Феодоры, супруги сына. Она ни при чем. Я ехал в аэропорт встречать ее, когда произошел взрыв. Феодора отдыхала на Крите.
«Крит!
– вспыхнуло в сознании сыщика.
– Минойская культура, лабиринты, лабрисы, бычьи рога… Прелестно!»
– Связаться с киллером можно и с Крита, и из самолета, откуда угодно. Современная техника это позволяет, - усмехнулся он.
– Вы меня не поняли. Я готов заплатить любые деньги, чтобы избавить Феодору от пустых подозрений. Положение вещей таково… в общем, я сам все усугубил, сделав ее практически единственной наследницей.
– Ого! Теперь она - первое лицо, которому выгодна ваша смерть.
– Поэтому я и прошу, настаиваю: оградите ее от возможных последствий.
– Боюсь, это невыполнимая задача.
– Не отказывайтесь, господин Смирнов, - взмолился Петр Данилович.
– Вы знаете больше меня, но и я обладаю некоторой информацией. Мы с Феодорой много говорили сегодня… или уже вчера, она поделилась со мной кое-какими наблюдениями. Вас это интересует?
– Разумеется. Я должен располагать всеми данными.
Корнеев не торопясь, подробно пересказал ему часть исповеди Феодоры, касающуюся ее знакомства с Владимиром, их брака, совместной жизни в Рябинках, страхов, навеянных различными слухами. Относительно строительства дома он отметил, что два года тому назад сын неожиданно выразил желание переехать за город, и с тех пор строительные и отделочные работы производились под его руководством.
– Я в это не вникал, - объяснил бизнесмен.
–
– Значит, о чертеже Силуяна вы ничего сказать не можете?
– Клянусь, что больше ничего не знаю! Ума не приложу, при чем тут этот чертов план? Я его как отдал тогда, так и забыл.
– Вы кого-нибудь подозреваете в покушении на свою жизнь?
– спросил Всеслав.
– Нет, - отрезал Корнеев.
– Но если это не ваша сноха, то кто? Ладно, отвалившееся колесо еще можно списать на небрежность или на неисправность. А взрыв?
– Я не собираюсь докапываться до причины, по которой кто-то решил меня убить. Затея провалилась, и слава богу.
– Дело будет возбуждено по факту, - возразил сыщик.
– Замнем! Не мне вам рассказывать, как это делается.
– Убийца просто так не откажется от своего намерения!
– с нажимом произнес Смирнов.
– Я заговоренный, - пошутил Петр Данилович.
– И хватит об этом. Ваша задача состоит не в том, чтобы найти злоумышленника, а в спасении доброго имени и репутации Феодоры Евграфовны, в обеспечении ее спокойствия.
– Одно не исключает другого.
– Исключает, - жестко сказал Корнеев.
– Вижу, вы не сомневаетесь, что оба покушения - дело рук супруги вашего сына, и все же настаиваете на ее непричастности?
– Позвольте мне самому разбираться в моих семейных отношениях. Мои сомнения, равно как и уверенность, вас не касаются.
– Тогда я отказываюсь помогать вам, - заявил сыщик.
– Увеличьте мой гонорар до баснословной суммы, и я только посмеюсь над вашим предложением.
На том конце связи воцарилось молчание, словно источающее флюиды негодования.
– Ладно… - сдался Корнеев.
– Черт с вами! Но дайте мне гарантии полной конфиденциальности.
– Обещаю. Кроме форсмажорных обстоятельств.
– То есть?
– Пока сокрытие фактов не станет опасным для жизни других людей.
– Даже так?
– саркастически усмехнулся Петр Данилович.
– Впрочем, выбирать не приходится. Вы загнали меня в угол, господин Смирнов. Я согласен!
– Есть еще условия. Вы сообщаете мне о любых изменениях в вашем ближайшем окружении. И выполняете все мои указания. Беспрекословно!
– Понял.
– Мои методы могут вас шокировать, я сам порой прихожу в изумление от собственных действий, - признался Всеслав.
– Феодора Евграфовна у вас?
– Да. Она спит. Владимир уверен, что жена прилетает завтра, он будет ее встречать.
– Что ж, обеспечьте прибытие Феодоры в аэропорт в назначенное время. Получится?
– Володька ужасно рассеян в последнее время, так что, думаю, в тонкости он вникать не станет, просто приедет в аэропорт и будет сидеть в машине, пока она не позвонит ему на мобильный. Так у них заведено.