Московский лабиринт Минотавра
Шрифт:
«Она тебе не подходит, сынок, - мысленно говорил он Владимиру.
– Это моя женщина, и я не отступлю. Выбирать не нам, а ей!»
Петр Данилович приобрел вместо разбитого в аварии «Мерседеса» другой, точно такой же. Он подчеркивал этим свою покорность судьбе и одновременно бросал вызов смерти. Противоречие являлось ключевым свойством его натуры, делая поступки Корнеева необъяснимыми с точки зрения плохо знающих его людей. Он накалял страсти до предела, обострял ситуацию до взрыва и с ликованием погружался в сотворенную им бушующую стихию.
Попрощавшись с Феодорой
На третий день господин Корнеев по телефону связался с ней, расспросил, как она добралась, как устроилась в гостинице, хорош ли номер, и напоследок, словно вскользь, сообщил о содержании своего завещания. Тем самым он давал Феодоре время прийти в себя, обдумать новое положение вещей и принять решение. Теперь смерть свекра открывала ей прямой и легкий путь к богатству, минуя Владимира.
Кроме Феодоры, нотариуса и самого Петра Даниловича, о документе никто не был поставлен в известность. Господин Корнеев потирал руки.
– Ну, душенька, каково тебе там, на морском берегу? Что сердечко-то подсказывает?
Сноха оказалась под стать свекру - ни словом, ни голосом себя не выдала. Петр Данилович больше не звонил, она тоже молчала. Какие мысли роились в ее царственной головке? Шли дни… И вот по истечении времени ее пребывания на Крите Корнеев не выдержал, позвонил ей и, повинуясь непреодолимому импульсу, попросил приехать раньше срока. С Владимиром, который собирался встречать жену на следующий день, как-нибудь уладится.
«Я придумаю, что ему сказать, - решил Петр Данилович.
– Потом. После встречи с Феодорой».
Появление в Ольховке частного детектива выбило его из колеи, привело в бешенство. Что себе позволяет Володька, этот инфантильный баловень? Как он посмел вынести сор из избы, доверить постороннему семейные проблемы? Да еще всплыл откуда ни возьмись чертеж инока Силуяна. Чепуха какая-то!
«Однако пустые сетования ни к чему не приведут, - встряхнулся господин Корнеев.
– Будь, что будет».
Пора было ехать в Москву за машиной. Дело в том, что новенький «мерс» стоял в городском гараже. Гнать его в Ольховку хозяин счел лишним, ведь с Феодорой они встречаются в Москве, а этот автомобиль предназначался именно для их встреч.
Петр Данилович оделся, вышел на крыльцо. Начинался мелкий затяжной дождь. Белесая мгла заволокла деревья за забором, кромку леса, и казалось, что дом стоит посреди простирающегося во все стороны тумана.
Во дворе уже ждал джип, шофер прохаживался рядом, курил, поглядывая на небо.
– Быстро не поедем, - с сожалением сказал он.
– Видимость паршивая.
По дороге Корнеев представлял себе, как он увидит Феодору, идущую по мокрому асфальту ему навстречу. Почему именно по асфальту?
Посреди молочной мути автомобиль будто мчался в никуда; небо и земля сливались,
– Пробка!
– обернулся к нему водитель.
– Наверное, впереди авария. Придется ждать.
– Объехать никак нельзя?
– Не получится, Петр Данилович.
Ни разу в жизни минуты не тянулись так мучительно долго, каждая - словно песчинка из колбы божественных часов, ставшая вдруг тяжелой, как гора. Время отказалось быть союзником господина Корнеева, то ли потому, что он дерзнул полюбить жену своего единственного сына, то ли потому, что испытывало его на прочность.
Мало-помалу машины двинулись, и джип прибавил скорость, рискованно обгоняя их. Показались московские окраины, тонущие в серовато-белой пелене.
Поскольку Корнеев хотел скрыть от всех свою поездку в аэропорт, он отпустил джип и водителя, едва они добрались до ближайшей станции метро.
– Дальше я сам, - сказал шоферу.
– Свободен до завтра.
Тот в недоумении постоял, провожая взглядом хозяина, развернулся, поехал навестить сестру, живущую с племянниками на Рязанском проспекте.
Петр Данилович редко пользовался подземкой: не любил суеты, толпы, переполненных вагонов. Но в данном случае метро надежнее, этому виду транспорта туман нипочем. Нетерпеливо поглядывая на часы, господин Корнеев доехал до нужной станции, вышел на улицу, в сырую морось, торопливо зашагал к гаражу. Мысль проверить колеса и вообще состояние автомобиля не пришла ему в голову из-за спешки. Заезжать в мастерскую значило потерять как минимум час.
Через пять минут он уже ехал в направлении аэропорта, куда должна была прилететь Феодора. Времени оставалось в обрез. «А цветы»?
– вспыхнуло в уме. Что, если он не сможет приобрести достойный букет там, на месте? «Мерседес» резко притормозил у магазина «Флора», Корнеев выскочил и побежал к стеклянным дверям… взрывная волна ударила в спину, швырнула его вперед… Падая, Петр Данилович краем глаза заметил - или это ему только показалось, - что он видит свою новую машину в клубах дыма и пламени.
– Зачем? Зачем… - вспыхнуло в меркнущем сознании… и растворилось в черноте.
Утро того же дня
– Погодка, как по заказу!
– радовался Смирнов, завязывая в прихожей кроссовки.
– Я и мечтать не мог о таком подарке матушки-природы.
– Ты куда?
– удивилась Ева.
Ночью, так и не дождавшись Всеслава, она уснула. Когда он пришел домой из «Гюльсары»? Небось не выспался, но бодрый, как огурчик.