Московский хор

Петрушевская Людмила Стефановна

Эра

Снять с тебя штаны и выдрать.

Оля

Пошарь во лбу…

Лика

Что-о?

Оля

Ты спишь, наверно.

Эра бросается к Лике и обнимает её. Они застыли. Оля уходит.

Лика

Идут!

Отстраняет Эру, прячет кастрюлю за диван. Входит Саша с чемоданом. Он

в чёрной шинели, в белом кашне. Лика встаёт ему навстречу, накидывает на плечи точно такую же шинель, на которой до сих пор сидела и полами которой укрывала ноги. Целуются. Эра ждёт своей очереди рядом.

Не отпуская Сашу.

Я совершенно ослепла! Со мной никто не хочет сходить к врачу! Саша, ты вернулся!

Ищет глазами Эру.

Саша

Я с тобой схожу.

Лика

Вот я закрываю левый глаз и не вижу совершенно уже ничего.

Саша

Ну какой смысл закрывать.

Лика

У нас такая радость! Сегодня возвращаются из эвакуации Неточка и Любочка! Михал Михалыч поехал за ними и вернулся с ними из Уфы! Не знают, бедные, что через пятнадцать лет Лика без пальто и слепая. Они будут жить у нас пока что. Ты рад?

Саша

Это тётя Нета? А кто такая Люба?

Лика

Да Люба же, помнишь, ты за ней ухаживал? Ну, когда тебе было семь лет, вы за ёлкой с ней спрятались?

Саша

Любка, что ли?

Лика

Ты был в неё влюблён, признайся.

Саша

Ну вот ещё.

Лика

Они вызваны в Москву и им дали квартиру.

Торжественно.

Меня вызывали в связи с посмертной реабилитацией Ивана, Маруси, Николая, Лялечки и Люсика и спросили, есть ли какие-нибудь нужды. Я сказала, что ещё одна сестра всё потеряла и они влачат жалкое существование и Уфе. Теперь им дали квартиру в Москве, комнату им и комнату Кате с Лорой. Двухкомнатную роскошную квартиру под Москвой, где-то в Новых Черёмушках. Электрички даже не ходят. Трамваем полтора часа.

Саша (Эре)

Мне надо с тобой поговорить.

Лика

Ты меня слушаешь?

Эра

Мне тоже.

Лика

Ну вот, они наотрез отказались жить с Катей. Я их пригласила телеграммой, они пока поживут у нас. Ничего? Ты не против?

Саша

Да я, собственно, на один день.

Эра

Чтобы ночью быть там.

Саша выходит.

Лика

Я понимаю, они не хотят комнату. Нета ведь была женой замнаркома. Тем более с Катей у них нет ничего общего, она им не писала и не помогала…

Эра

А

мы с мамой после ареста папы жили в Удельной в комнате семь метров на две семьи.

Лика

Но ты очень скоро по головам нашей семьи стала невесткой полковника, а они оказались на речке Уфимке в эвакуации и скитались.

Эра

Вы меня приютили, за это я вам благодарна, и мне напоминают об этом ежедневно. Но моя мама тоже оказалась на разъезде Шубаркудук в бараке из сухого конского дерьма пополам с соломой.

Саша входит с чемоданом.

Лика (перебивая)

Но они столь деликатные и тонкие люди, что сами ни о чём не напоминали, не просили ничего. Ни слова из её груди, лишь бич свистел играя. Единственно, чего они не хотят, это жить с Катей. Катя им чуждый элемент, она боролась за жизнь и всюду скрывала насчёт врагов народа родственников, чтобы прокормить маленькую дочь. Когда её вызывали к тому же майору Дееву, она ляпнула, что они были невменяемые и не отвечали за себя. Не знала, что не требуется никаких оправданий. Хотела их опять выгородить, как в тридцать восьмом.

Звонок.

Эра, это они, возьми там кашу, я уже не успеваю.

Эра достаёт из-за дивана кастрюлю, уносит. Входят Катя и Лора.

Закрыв лицо.

Кто это? Кто? Дорогие! Я ничего не вижу!

Плачет.

Ослепла!

Катя (плачет)

Лика, дорогая, здравствуй! Это я, Катя с дочерью!

Лика (мгновенно просыхая)

Ты меня напугала! Фу как напугала!

Катя

Это моя Лора!

Почти кричит.

Лора! Помнишь?

Лика

Я слепая, но не глухая. Можешь не кричать.

Катя

Я так рада!

Целует Лику.

Как ваша пожинает Олечка? Она поступила в институт? Моя Лора поступила в стоматологический! Изучает череп и кости! А где Олечка? Оля! К тебе пришла сестра!

Лика

Она занята, она готовится к экзаменам.

Входит Оля. Обе девушки становятся по противоположным сторонам сцены.

Катя

Олечка, ты помнишь Лорочку? Твоя троюродная сестра.

Оля отрицательно качает головой.

А Лора тебя помнит.

Лора отрицательно качает головой.

Лика