Московский гость

Литов Михаил

– Я должен бежать!
– вел свое Иволгин.
– Скрыться! Все бросить! Квартиру, бизнес, жену!

– Возьми меня с собой!

– Зачем?
– на мгновение оторопел банкир.
– Тебе-то ничто не угрожает.

– Угрожает или нет, а только я больше не могу жить по-прежнему... все прежнее для меня закончено!
– выкрикнул писатель.

– А я не развлекаться еду, - отрезал Иволгин и резким, рубящим жестом показал, что отрезает Членову и пути в его новую жизнь.

– Мне нужны деньги, мне нужна женщина, нужен настоящий друг. объяснил Членов, загибая пальцы для полноты и убедительности своего перечисления.
– Мы поедем на машине?

– Никаких машин!
–

возразил Иволгин.
– Электричка... Как все обычные люди, простые смертные... Затеряться в толпе - вот что главное.

Так Членов, который отделался у Кащея пинком, стал беглецом, как если бы тот угрожал ему чем-то гораздо более страшным. Банкир не хотел брать его с собой, но писатель увязался за ним, перестав спрашивать разрешения.

Тогда Иволгин заставил его снять приличный пиджак и надеть легкую поношенную курточку, которая затрещала под напором большого тела. Тревожно озираясь, они вышли на улицу и зашагали к трамвайной остановке. У Иволгина, казалось, глаза выросли на затылке, но и такое остросюжетное напряжение сил и возможностей не разгадывало и не разоблачало слежку. Иволгин видел сейчас своего приятеля простофилей и даже чем-то вроде деревенского дурачка, а себя мудрецом, и так было потому, что он сознавал враждебность мира, а Членов всего лишь беспечно и слепо катился по воле волн. Но банкир окончательно почувствовал бы и утвердил свое превосходство над Членовым, если бы увидел еще и посланцев Кащея, - для чего ему была нужна такая страшная определенность, он не знал, однако не сомневался, что ликовал бы как дитя, когда бы мог указать на нее Членову.

– Смотри в оба, - не уставал наставлять Иволгин.

Членов вертел головой во все стороны.

– Да не так, - сердился финансист.
– Ты же похож на испуганную курицу, любой заподозрит, что с тобой что-то неладно. И это инженер человеческих душ!

– Говорят, я плохой писатель, - печально вздыхал Членов.

Они приехали на вокзал, где все было чересчур убого и скучно для дельца, с некоторых пор привыкшего к достатку. На огромной площади, куда бесформенная громада вокзала выходила фасадом, Иволгин почувствовал себя неуютно. Ему казалось, что кольцо сжимается вокруг него, смерть уже дышит ему в затылок.

Они влились в толпу, бурлившую у киосков с разной снедью. Иволгин заявил, что проголодался, и, купив пару бутербродов под горячий кофе, расположился за грязным столиком. Отсюда просматривалось большое пространство между кассами пригородных поездов и перроном. В сущности, банкир для того и затеял трапезу, чтобы без спешки и внимательно оглядеться.

Членов, который все еще был не в состоянии осмыслить свое новое положение, завел унылую шарманку:

– Что все это значит? Разве этот Кащей так уж опасен? Разве он посмеет тебя тронуть? Поверь, мы уже отделались от него. Я принял удар на себя! Сейчас не время говорить об этом, но когда-нибудь ты узнаешь подробности и поймешь, что у тебя есть все основания быть мной довольным. Знаешь что, давай прилично зарабатывать, Паша. Зачем все бросать и бежать неизвестно куда? Что, например, скажет твоя жена? Не одобрит, нет... Куда нас несет? Кстати, положение, в которое ты ставишь свою жену, приводит к вопросу: зачем обрекать бедную женщину на одиночество? Одиноких людей и без того пруд пруди... Давай честно работать и никому не мешать, Паша... Мне тесно в этой курточке...

Иволгин не слушал его. Заунывный голос спутника слился для него с шумом многолюдного места.

Его внимание сосредоточилось на высоком, крепко сбитом парне в расстегнутой чуть ли не до пояса рубахе. У всех, кто попадался Иволгину на глаза, были вещи, неподъемные тюки, по крайней мере сумки или маленькие чемоданы, а у этого парня

не было в руках ничего. Как, кстати сказать, и у самого Иволгина, который взял в дорогу только деньги. Но Иволгину походное снаряжение заменял болтливый спутник, эта как бы музыкальная шкатулка, вздумавшая завести песнь о своей незадавшейся судьбе. А парень был подозрительно свободен от вещей, от связей, от затейливой мимики и быстрой сметливости в глазах, от всего, что делает человеческую жизнь заполненной и деятельной. Подобный мумии, он неподвижно возвышался над снующими людьми и только что не лопался от пустоты равнодушия.

Иволгин, глядя на подозрительного парня и воображая, как он, равнодушный и неумолимый, всаживает ему в спину нож, понял, что смертельная опасность - это нечто более серьезное, чем представлялось ему до сих пор, это не игра, а самый главный вопрос всякой жизни, и напрасно он думал кичиться перед Членовым своей криминально-приключенческой значительностью.

– Помолчи, - грубо оборвал Иволгин пустую болтовню Членова, который продолжал излагать свои жалобы и просьбы.

– Но я дело говорю, - обиженно возразил тот.

– Иди за мной.

И, швырнув на землю недоеденный бутерброд, Иволгин зашагал по направлению к выслеженному им парню. Членов поплелся за ним.

– Держись рядом со мной, не отставай, - тихо и каким-то угрожающим тоном велел Иволгин.

Членов понял, что беда, о которой говорил друг, близка. Но что она собой представляет? Что такое углядел банкир, чего не заметил он, Членов?

В этот момент они поравнялись с парнем, и Иволгин мог видеть, что тот и не шелохнулся, краем уха не повел. Однако он уже с какой-то суеверной животностью верил в причастность молодого незнакомца к его делу. Иволгин вдруг схватил Членова за плечи, повернул спиной к себе и с недюжинной силой толкнул на парня. От ужаса, как бы за один миг очутившись над бездной, Орест Павлович закричал, а Иволгин сломя голову побежал к перрону.

Каким-то чудом писатель не столкнулся с парнем и даже не упал. Он, извиваясь, словно его ужалила оса, на большой скорости обогнул того кругом и, не останавливаясь, помчался вдогонку за Иволгиным. Парень с ленивым изумлением смотрел им вслед. Для него то, что сделали эти двое, было выходкой сумасшедших, недостойных его внимания.

Членов догнал друга под табло, под которым, задрав головы и читая светящиеся объявления, толпились люди.

– Ты с ума сошел? Зачем ты меня толкнул?
– закричал он.

Иволгин остановился, мельком взглянул на Членова, а затем осмотрел местность, разведывая возможную погоню.

– Ну, толкнул и толкнул...
– начал Иволгин и вдруг взвизгнул: - А зачем ты за мной увязался? Я тебя просил?

– Увязался? Во всяком случае не для того, чтобы ты меня толкал!

– Сейчас не время обсуждать всякую чепуху, - раздраженно ответил Иволгин. От былого его добродушия не осталось и следа.

– Это не чепуха!
– крикнул Орест Павлович.
– Если ты собираешься подставлять меня всякий раз, когда тебе померещится опасность, то мы вряд ли далеко уедем.

– Мне нужно было проверить того парня, мне показалось, что он следит за нами, - объяснил банкир.
– А рисковать я не могу... На мне деньги, банк... и дело партии...

– Я тоже в партии, - сказал Членов.
– Но я не хочу отправляться на тот свет ради твоих идиотских идей.

– Идиотских?
– вступил в политический диспут Иволгин.
– Ты называешь идиотскими идеи, во имя которых сложили головы тысячи людей, безымянных борцов с диктатурой, с произволом власть имущих?..

– Мы не на митинге, так что не надо демагогии. Я все это знаю не хуже тебя, - перебил Членов.
– Я тоже страдаю.