Московский доктор 4

Тайецкий Тимофей

Сел в машину Андрея и спросил:

— Где он?

— В моём фитнес-центре.

— Почему не в больнице?

Андрей бросил на меня странный взгляд.

— Он нелегальный иммигрант.

— А? — Я приподнял бровь. Явно не ожидал такого. Новичок-то, блин, был белым.

С чего бы это? Ведь обычно нелегалы — это азиаты или южане.

Андрей объяснил:

— Он старший брат одного из моих учеников.

— Так зачем же он в подпольных боях участвовал?

— Денег хочет заработать

на гражданство для сына. А это дорого.

Ну, теперь всё стало ясно. Яснее некуда. Теперь понятно, почему Андрей иногда с ним тренировался. Новичок явно не купался в деньгах. Нанять Андрея как тренера? Да это же чистое разорение. Я, например, за его услуги выкладывал несколько сотен тысяч в месяц. А это, знаете ли, недёшево.

Машина остановилась у спортзала. Всё здание — темное.

Вдруг — бац! Человек свалился с неба.

Андрей и я — оба в шоке.

— Новичок! — первым очнулся Андрей и бросился к нему. Но было уже поздно. Всё. Конец. Он был без признаков жизни.

Я подошел, посмотрел на тело и покачал головой.

— Он мертв, — сказал я спокойно.

Он был полностью мёртв. Даже если бы я захотел его спасти, времени на это у меня не было.

Не могу сказать, что это приятное зрелище — видеть, как человек падает и умирает прямо на глазах. Но что поделать, такова жизнь.

На лице Андрея я не увидел, грустит ли он или злится. Как каменный. Он вызвал полицию без лишних эмоций.

Полиция примчалась быстро. Это был участок Леонида. Ведёт не Михаил, но большинство ребят я всё равно знал. Привычное дело.

Меня и Андрея затащили в отделение. Допросили.

У Андрея в машине стоял видеорегистратор, так что подозрений в нашу сторону не было. Он рассказал копам почти всю правду. Я же сделал умное лицо и сказал, что не в курсе, что вообще происходит.

Под утро нас отпустили.

Отчет о смерти был опубликован. Суицид. Ну да, чего ещё ожидать?

Я не знал, что могло заставить его сделать это. Недавно ведь и сам был в подобной ситуации. Если бы не встретил Ивана, возможно, был бы в таком же положении, как он.

Выжить в чужой стране — это не прогулка в парке. А уж если хочешь устроиться прилично — забудь. Шансы на успех так же малы, как у таракана в обувной мастерской.

— У него ведь остался ребёнок? — спросил я, прищурившись.

— Планирую усыновить, — Андрей смотрел прямо перед собой, как робот.

— Разве у этого ребёнка нет дяди?

— Он погиб в бою.

— Ну, если что, зови меня, — я снисходительно кивнул.

Андрей посмотрел на меня, затем кивнул в ответ. И тут зазвонил мой телефон. Иван, конечно же.

— Григорий, у тебя пациент. Вот адрес, — сказал он.

— Пока. — Я бросил прощальный взгляд на Андрея и поехал по адресу. Это был не новый пациент.

Адрес-то я знал. Это была телеведущая и её приёмная дочь. Это тот самый небоскреб, где я еще повстречал сестер-убийц. Правда, в прошлый раз они сбежали от полиции.

Дойдя до двери телеведущей постучал. Открыли. Зашёл. Та же картина, что и в прошлый раз.

Беспорядок. Синяк на лбу у телеведущей. А дочка её сидит на диване.

— Ого… У вас тут Третья мировая война что ли произошла? — съехидничал я, оглядывая всё это безобразие.

— Доктор Григорий, у меня утром работа, — начала телеведущая, пытаясь выглядеть убедительно. — Вылечи меня. Я не могу идти на работу с таким лицом.

Я, конечно, был в настроении пошутить, но терпеть нытье — не моё. Тем более, когда передо мной стоят такие… хм, «приоритеты».

— Начну с твоей дочери, — сказал, игнорируя её просьбу.

Она аж вспыхнула от возмущения. Ах, эта вечная игра в «я важнее».

— Сначала вылечи меня! — Почти вскрикнула она. — Я не могу появиться на телевидении с синяками!

Ну конечно, как же она сможет сиять на экране с помятым лицом. Я лишь бросил на неё презрительный взгляд и вернулся к дочери. Ей, как ни странно, было явно хуже.

— Я плачу тебе! — она уже начинала переходить границы.

— И что? — я лениво поднял бровь. — Подам на тебя в суд за жестокое обращение с детьми. Не хочешь объяснить это своему агенту?

В одно мгновение её лицо потемнело. Да, с репутацией не шутят. Грех не пользоваться таким козырем. Ведущая замолчала, поняла, что со мной спорить — себе дороже. Даже не интересно, если честно.

Повернулся к её дочери. Ну что ж, милое личико, жаль только, что с синяком.

— Я помню тебя, — сказала она, глядя на меня. — Ты спас меня в прошлый раз.

— Тут больно? — спросил я, легонько надавив на синяк.

Она едва заметно вздрогнула, но кивнула. Травмы у нее были не страшные, так, пара синяков. Ничего, что моя магическая мазь не исправит. Нанес ей на лицо и оглядел её руки. Ожоги тоже были, но мелкие, ерунда. Короче, женская драка на завтрак — дело привычное.

Сделав своё дело, наконец, повернулся к «любимой» мачехе.

— Триста тысяч, пожалуйста, — сказал я, лениво протягивая руку.

Её глаза буквально вспыхнули. Как будто я был виноват в том, что она нарвалась на меня.

— Ах да, — добавил я, выдав вежливую улыбку. — Я сфотографировал травмы вашей дочери. Надеюсь, что в следующий раз не придется отправлять их в полицию. Серьезно, подумайте о своем будущем. Контролируйте эмоции.

Ну, тут уж она поняла, что шутить со мной — плохая идея. Я был на шаг впереди.

— Доктор, можно ваш номер? — девочка взглянула на меня своими «невинными» глазками.