Московский Бродвей

Незнанский Фридрих Евсеевич

Два года назад, после известного кризиса, Петя попал под сокращение. Ткнулся туда, ткнулся сюда, поторговал неделю в коммерческом ларьке. А потом вспомнил Вову. И разыскал обрывок газеты, на котором тот нацарапал свой телефон.

Так Петя стал каскадером. Снялся в двух-трех картинах. Один раз даже у того же плюгавого режиссера. На этот раз он снимал фильм о нелегких буднях пограничников.

Но и кино переживало непростые времена, найти работу становилось все труднее. Поэтому Петя Филонов все чаще сидел дома, вспоминая Афганистан.

А иногда и свои детские мистификации и розыгрыши. Как-то раз он рассказал о них Вове…

Первого января Петя проснулся с тяжелой головой. Собственно, в этом событии нет ничего странного – большинство наших граждан просыпаются первого января именно с тяжелой головой. Ну или просто с головной болью. Это зависит от качества спиртного, которое употребил в новогоднюю ночь проснувшийся. Если это было благородное шампанское или, скажем, коньяк, виски, просто хорошее вино, то голова будет просто тяжелая. А если пилась фальшивая водка, приготовленная из спирта «Ройял» и водопроводной воды, то черепушка будет разламываться пополам и ее обладатель непременно даст себе торжественное обещание – в наступившем году ни капли. И даже будет испытывать некоторые муки совести, когда придется допивать купленные про запас и стоящие в дальнем углу комнаты две-три бутылки все той же прозрачной жидкости.

Петя встречал Новый год с шампанским.

Но дело совершенно не в этом. Важно, что послужило причиной пробуждения Пети. А этой причиной был телефонный звонок.

– Да, – прошептал Петя в трубку.

– Петр Николаевич?

– Да.

– Нам посоветовали вас как крупного… э-э… специалиста.

Петя потряс головой, чтобы окончательно проснуться.

– Это в какой же области?

– В области трюков. И розыгрышей всяких.

Голос в трубке звучал как-то загадочно. Звонили явно не с киностудии.

– Ну, в общем, да. Я специалист, – солидно произнес Петя.

– Отлично, – обрадовались в трубке, – мы хотим предложить вам небольшую работу.

Это было как раз кстати. В новый год Петя вступал с шестизначными долгами и пятью замороженными куриными окорочками в холодильнике. Поэтому он, не раздумывая, согласился встретиться с загадочными «работодателями».

В назначенный час он был на месте – в одном из Сретенских переулков. Возле трех мусорных баков с надписью «ДЭЗ-2», которые были главным ориентиром, уже стоял чистенький черный «мерседес» с зеркальными стеклами. Он выглядел каким-то островком аккуратности среди грязно-коричневого месива, в который моментально превращается снег, стоит ему упасть на московские мостовые.

Когда Петя подошел к машине, задняя дверца распахнулась.

– Садитесь, – донеслось из глубины «мерседеса». Петя, постучав ботинками о шину, чтобы стряхнуть снег, забрался внутрь.

В машине было тепло. Прямо перед собой Петя увидел два одинаковых стриженых затылка. Затылки были широкие и мощные. Белые полоски сорочек, пиджаки из дорогой ткани.

Рядом с Петей сидел такой

же широкоплечий парнюга. Только бритый наголо.

«Серьезные ребята», – подумал Петя.

– Ну что, мужики, – весело сказал он, – значит, вся страна первого-второго отдыхает, а мы трудимся?

– Работа такая, – отозвался тот, что сидел рядом, – ненормированная.

Он облокотился локтем на переднее сиденье, и Петя разглядел под пиджаком рыжую кобуру. Мелькнула рукоять с коричневой рифленой накладкой и пятиконечной звездой посередине.

«ПМ», – автоматически определил Петя тип пистолета.

– Нам нужен человек для небольшого представления, – без какой-либо преамбулы начал бритый.

– Кино снимаете? – невинно предположил Петя.

Стриженые затылки разом рассмеялись.

– Тихо! – шикнул на них бритый. Смех моментально прекратился.

«Бугор», – понял Петя.

– Снимать ничего не будем. Представление будет театральное. Или нет, скорее, цирковое.

– Хорошо. В чем же моя задача?

– Ваша задача, Петр Николаевич…

– Можно просто Петя.

– Хорошо, Петя. Тем более что мы были бы заинтересованы в долговременном сотрудничестве. Вам надо будет просидеть в холодном гараже два, от силы три часа.

– И все? – удивился Петя.

– Не совсем. Вас загримируют, разденут и будут бить.

Он показал пальцем на сидящих впереди:

– Вот они.

– Бить? Сильно?

– К сожалению, да, – сокрушенно кивнул бритый, – все должно быть натурально. Конечно, жизненно важные органы не пострадают. А в остальном… Но вы не волнуйтесь: лечение за наш счет.

– Лечение? – изумился Петя. – Мне потребуется лечение?

– Ну да, – пожал плечами тот, – раны, синяки, ссадины, кровь – все должно быть настоящим.

– Кровь?!

– Ну конечно. Кровь. А как же иначе? Раз есть рана, должна быть и кровь. Что ж тут странного?

Он недоуменно пожал плечами. Потом достал из папки красивый гербовый бланк:

– Вот. Это медицинский страховой полис. Сюда надо только вписать ваше имя и фамилию. Обратите внимание на сумму.

Петя обратил. И удивился еще больше.

– Этих денег, – продолжал бритый, – хватит даже на то, чтобы сделать пластическую операцию, если вам, к примеру, повредят лицо. Хотя это маловероятно. Мои ребята – профессионалы.

Петя основательно почесал в затылке. Такого предложения ему еще никто не делал.

– А для кого все это представление?

Бритый вздохнул:

– Зрителем будет один… наш партнер. Подробнее вам знать ни к чему.

– Кажется, я начинаю понимать, – Петя продолжал чесать в затылке, – вы ему все это продемонстрируете, а он потом должен будет… оплатить билет на представление?

Бритый улыбнулся:

– Вы очень хорошо все поняли.

– И сколько я получу за эту «роль».

– Пятнадцать косых.

– Долларов? – недоверчиво переспросил Петя.

Бритый покачал головой: