Мортус
Шрифт:
В этой же комнате беспорядок был другим, так сказать, с техническим уклоном. Хаотично расставленные по столам и шкафам, раскиданные или просто валяющиеся на полу корпуса и составные части каких-то функционирующих или бездействующих приборов, аппаратов, механизмов и мониторов, мотки и куски проводов, радиодетали и инструменты, и еще много чего. Посреди всего этого техногенного великолепия на компьютерном кресле восседал сам бес порядка (а может, и бог хаоса!) – непропорционально длинный и суставчатый, как переросток кузнечик, средних лет мужчина с гладко обритой как
– Мистер Горецкий, давно же вы к нам не заглядывали. Неужели, нужда какая привела?
– Привет, Витя. Она самая и привела. Требуется мне мини-комплект прослушки.
– Привет, привет. Бумагу давай.
– Слушай майор, я ведь сказал, что мне нужен…
– А, значит без бумаги, просто так… У нас же учет, ты же знаешь порядок.
– Ну положим, не просто так. Порядок я знаю, но и ты ведь меня знаешь. За мной не заржавеет. И не свисти, что у тебя нет неучтенки.
– Ну ладно, если для тебя лично… Есть кое-что… А тебе для чего нужно?
– А вот это деликатный вопрос.
– Да я же в том плане, где и как долго слушать, какая дальность нужна.
– Самый простенький наборчик.
– Простенький говоришь… – Виктор положил инструмент на стол, встал, подошел к сейфу, открыл его, достал закрытую картонную коробочку и протянул Леху. – Здесь два радио жучка с диктофоном для записи и устройство дистанционного прослушивания. Тянет на километр. Зарядка на семь суток. Подойдет?
– В самый раз.
– Самостоятельно разберешься?
– Разберусь. Гран мерси. Через несколько дней верну. С приложением в стеклянной таре.
– И пончиком.
– Двумя.
– Не ограничивайте свою фантазию и щедрость.
– Ладно, вымогатель. Пока, – подполковник с голливудской улыбкой на лице легко пожал на прощание сухую как ветка саксаула костлявую пятерню Виктора.
***
Хищного вида черный джип «Гранд-Чероки», мягко шурша шипованными шинами, уверенно вкатился на очищенный от снега плиточный тротуар и, бесцеремонно перегородив проход, как вкопанный замер впритык к широкоформатной витрине магазина с броской вывеской: «НАТАЛИ. Салон модных меховых изделий». Одетые в длиннополые мохнатые шубы и короткие меховые полушубки человекообразные до безобразия женские манекены из-за стеклянной преграды пластиковыми глазницами осуждающее покосились на наглого святотатца, не спеша выбравшегося из нутра железного зверя.
«Имею право! Я тоже собственник салона!» – молча поставил их на место Горецкий, и вскоре развевающиеся на ветру полы его незастегнутого пальто скрылись за недавно доставленной из Германии бронированной дверью магазина.
Лех пристальным хозяйским взглядом окинул торговый зал с немногочисленными потенциальными покупателями преимущественно из дамского сословия, лениво дефилирующими среди хромированных стоек с развешанными на них разноцветными
К Леху тут же танцующей мажорной походкой подплыла смазливая молодая продавщица в подогнанной по фигуре фирменной одежде. Короткая юбка позволяла при желании увидеть и оценить ее красивые, чуть полноватые ноги, а аппетитную грудь то ли украшал, то ли рекламировал пришпиленный к блузке красочный бейджик с именем.
– Добрый день, Алексей Олегович! – Лицо ее расплылось в кокетливой и одновременно угодливой улыбке.
– Здравствуй, Света. Что-то я жены не вижу, – ответил Лех, продолжая шарить глазами по залу.
– А она у себя в кабинете.
– Одна?
– Сейчас одна, кажется, – в голосе продавщицы прозвучала едва уловимая лукаво-ехидная трель.
– Это хорошо, – машинально протянул Лех, не вслушиваясь в нарочитую интонацию адресованной ему фразы, и поспешно двинулся в сторону служебных помещений.
***
Приглушенный скрип открываемой двери святотатственно прервал ритуал примерки песцовой жилетки цвета соболя. Наташа нервно, но почти охотно сбросила ее с себя на кожаный диван и приготовилась выплеснуть накопившееся с утра раздражение на непрошеного посетителя. Появление в двери знакомой фигуры мужа только усилило это желание.
– О! Явление Христа народу! Мы ведь три часа назад виделись. Неужели успел соскучиться?
– Да, заехал глянуть, как у нас тут дела идут, – стараясь не реагировать на саркастично-ехидные нотки в голосе жены, сдержанно ответил подполковник.
– У нас?! – по-боевому взъерошила брови хозяйка кабинета. – Хотя да. Ты же у нас совладелец! Тебе отчет в письменном виде немедленно представить или можно погодить?!
– Ну что ты опять ерничаешь? – не поддался на провокацию скандала муж.
– Лех, ты чего приперся? – Наташа уселась на диван и вызывающе закинула ногу на ногу.
– Просто проезжал мимо по делам, решил наведаться. И что это ты тоже меня Лехом стала постоянно называть? Раньше я для тебя Лешей и Лешиком был.
– А захотелось. Услышала и понравилось. Созвучно со словом мех. Ты ведь такой же… Внешне красивый, приятный на ощупь. Податливый, когда по шерсти гладить. Теплый, даже горячий моментами… – Наташа погладила ладонью лежащую рядом жилетку. – Но уже не живой. Не жи-вой… Тело согреть можешь, а вот душу, увы… Хоть вой…
– Ну что ты такое говоришь, Таша… Я же нормальный живой человек…
– Это ты себе льстишь… В по-настоящему живом человеке должна быть не просто физическая, а животворящая, жизнеутверждающая сила. В тебе она есть? А? Как мне видится, какая-то присутствует, но совсем не та… Вот и получается, если ты и человек, то не живой… А если живой, то уже и не человек вовсе…
– Что ты за ерунду городишь? Живой, не живой… Бред какой-то. Раньше тебе ведь хорошо со мной было, – усаживаясь рядом на диван, примирительным тоном произнес Горецкий.