Мортус
Шрифт:
– Извините. С вами хочет переговорить начальник. Вы не могли бы пройти со мной?
– Отчего же не пройти, – ставя пузатый бокал на стол, рассудительно ответил Лех. – Пойдемте.
***
Провожатый подвел Горецкого к служебному помещению ресторана, на темной деревянной двери которого кичливо красовалась золотистая табличка: «Администратор». Охранник приоткрыл дверь, и пропустив Леха внутрь комнаты, аккуратно затворил ее за ним, оставшись сам снаружи.
За столом в небольшой комнате со
– Я начальник службы безопасности председателя комитета Госдумы Серова. Вы не могли б ответить на несколько вопросов? – спросил он, жестом предложив садиться.
– Постараюсь, – ответил подполковник, располагаясь напротив очкарика на стуле.
– Это вы обнаружили тело? – начал неофициальный допрос начальник охраны.
– Тело? Он что мертв? – изобразил скорбное удивление Лех.
– Да. Врачи констатировали летальный исход.
– Печально… Я, знаете ли, зашел в туалет, а там этот лежит. Когда приблизился, запах алкоголя ощутил. Решил, что перебрал мужчина и плохо ему стало. Вот и поспешил за помощью.
– А сами помочь не пытались?
– Нет, – отрицательно мотнул головой Горецкий.
– Почему?
– Я же не медработник. Да и он так неподвижно лежал… Подумалось, может это ненароком что-то криминальное. Ну, и на всякий случай близко не приближался.
– Других лиц в туалетной комнате не было? Кто-нибудь выходил из нее, перед тем, как вы зашли?
– Не заметил… – подполковник двинул глазами вправо и вверх, якобы припоминая. – А вы посмотрите записи с камер наблюдения, может они что-то покажут.
– К сожалению, системы видеонаблюдения были отключены.
– Ну да, конечно. Контингент приглашенных предполагает особые правила, – проявил понимание ситуации Лех.
– Вы его знали? – цепким взглядом очкарик попытался осторожно прощупать визави, почувствовав в нем ровню – человека, возможно имеющего отношение к одной из спецслужб.
– Лично нет. Впервые тут мельком в зале ресторана увидел. А что, есть признаки насильственной смерти? – поинтересовался Лех.
– Явных нет. Врач неотложки диагностировал инфаркт. Теперь дело за экспертизой, – уже более доверительно сообщил начальник охраны. И продолжил: – Есть, правда, один подозрительный аспект…
– Подозрительный? – несколько удивленно переспросил Горецкий.
– Да. На лице умершего осталась маска ужаса… Как будто перед смертью он увидел что-то смертельно его испугавшее…
– Такое иногда бывает, – после небольшой паузы с умным видом заметил Лех. – Особенно у сердечников и инсультников. Предсмертные галлюцинации, кошмарные
– Видения?
– Ну да. Могли привидеться танатос, анубис, костлявая с косой, мортус и иже с ними.
– Кто? – недоуменно нахмурился очкарик.
– Боги смерти и их подручные, – без тени улыбки ответил подполковник.
– Может быть… – пристально глядя на визави, протянул очкарик. И добавил: – Вы мне свои данные оставьте, пожалуйста. Вас возможно, захочет допросить следователь.
– Да, конечно. Вот мое удостоверение, а это визитка, там есть номер мобильного.
Лех положил на стол бордовую книжечку с двуглавым орлом на обложке и скромную визитную карточку без указания должности и звания. Начальник взял в руки и раскрыл удостоверение.
– Служите в системе министерства обороны?
– Там же написано. У вас ко мне все? А то ночь уже на дворе,– проявил признаки нетерпения Лех.
– Да. Извините за беспокойство. Служба такая. Доброй ночи,– вернул удостоверение очкарик.
– Я понимаю. И вам тоже спокойной, – доброжелательно произнес Лех, приподнимаясь.
***
В салоне автомобиля звучала музыка. Под мажорные гитарные аккорды Вячеслав Бутусов меланхолично завывал:
«Я пытался уйти от любви,
Я брал острую бритву и правил себя,
Я укрылся в подвале я резал
Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.
Я хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой.
Я так хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой
И я буду с тобой…»
– Сделай потише, – перебил мелодию резковатый голос Наташи, сидящей с закрытыми глазами на пассажирском сидении рядом с Лехом. Он послушно убавил звук.
– А лучше, вообще выруби, – не открывая глаз, бросила жена.
– Тебе же раньше нравился Наутилус Помпилиус, – повернул к ней голову подполковник.
– Это раньше.
– Понятно… – Лех выключил стереосистему. – Устала? – В его голосе прозвучало сочувствие.
– Да. От тебя, – Наташа приоткрыла глаза, глянула искоса на мужа и продолжила: – Хотя, нужно отметить, что и от мортуса иногда бывает польза…
– Ты это о чем? – нахмурился Горецкий.
– Все о том же… – Наташа снова прикрыла глаза. – Езжай быстрее, в люлю хочется.
***
– Доброе утро.
– Утро доброе, – сидя у окна в компьютерном кресле, Виктор ответил на приветствие и с хитрым выражением на лице развернулся к вошедшему в кабинет Горецкому. – Когда добрый человек утром заходит… – Продолжил он, выделив интонационно прилагательное к слову человек.
– Добрый, добрый, не сомневайся, майор, – с усмешкой ответил Лех, подходя ближе и осторожно переступая через валяющиеся на полу части каких-то приборов.
– Пришел вернуть то, что брал… с довеском?