Мортус
Шрифт:
– Ушла… – фыркнул Лех. – Ты, наверное, что-то перепутала или забыла. Это я тебя выставил из своей квартиры и жизни, когда узнал, что ты во время моего временного отсутствия самозабвенно трахалась с пожилым польским музыкантом. Как его звали? Кажется, Тадеуш?
– Тадеуш… Это был талантливый гитарист с мировым именем. Играл божественно… Когда чувственно глядя мне в глаза, он виртуозно перебирал струны, я чувствовала себя королевой…
– А гостиничной шлюхой не хотелось себя почувствовать? Не успел я отбыть, как ты уже через неделю шмыгнула к нему в постель в отеле. О, это
– Ты оставил меня одну, мне было одиноко! А он был так галантен… Восхищался мной, сам завел разговор о женитьбе… Ты же не просил моей руки… Вот я и почувствовала себя свободной женщиной…
– Ложь и свобода – вещи несовместимые! Человек, вынужденный лгать, априори не может считаться свободным! А ты нагло врала и даже не краснела при этом! Клялась мне в любви, а за спиной что вытворяла?
– Но ты же не стремился узаконить наше сожительство… А мне хотелось видеть перспективу…
– Мы ведь тогда всего неполных полгода как познакомились. Как-то рановато было для женитьбы, даже для поспешной… Да и для измены, в общем-то, тоже…
– А он уже через неделю предложил выйти за него! – с некоторым вызовом во взоре глянула на собеседника Татьяна. – К тому же у него свой замок в Польше был. Замок, а не дача… Понимаешь? Из него шикарный отель мог получиться.
– Понимаю. Именно из-за этого, когда я приехал, ты сама ни в чем не призналась и как ни в чем не бывало продолжала еще месяц украдкой бегать к нему на случки. Так?
– Ну и что… Я колебалась. Мучилась проблемой выбора… Как мужчина он с тобой сравниться не мог. Только с тобой я испытывала настоящий оргазм и попадала в космос… Это было так упоительно… Я ведь любила тебя…
– Любила… – хмыкнул Лех. – Ты всегда любила лишь себя и деньги. И скакала в постель к нему в первую очередь из-за надежды разбогатеть.
– И разбогатела бы… – насупилась собеседница. – Он практически уже был у меня под каблуком и сделал бы все, что я захотела. Жаль, что погиб он тогда так внезапно… Нелепая случайность…
– Случайность… Нелепая… – криво усмехнулся подполковник. – Скажи спасибо, что случай тебя тогда обошел стороной…
– Что?!
– Ничего! И владельцем замка он, кстати, не был. Он просто на его территории на птичьих правах занимал небольшой флигелек по милости богатенького родственничка. Так что надежды твои были тщетны.
– Что?!
– А что? Ничего – желтые ботинки.
– Причем тут ботинки? – недоуменно вздернулись вверх брови Татьяны.
– Притом, что фольклор родной знать нужно! А еще заслуженный деятель культуры! – саркастично хмыкнул Лех. Он приподнялся, достал из портмоне крупную купюру и небрежно бросил ее на скатерть.
– Деньги даю тебе в последний раз. Маловато, я понимаю… Но извини – больше не хочется. Замок на это, конечно, не купить. Но с лихвой хватит, чтобы за заказ рассчитаться. Кофе мой выпей сама. Он с кардамоном – в самый раз будет в качестве успокоительного. И не звони мне больше! – Лех развернулся и, не оглядываясь, решительно направился к выходу из зала, провожаемый удивленными взмахами наращенных ресниц рыженькой официантки, застывшей у стойки
***
Ночью вызвездило и с утра пасмурная снежливая погода наконец-то сменилась солнечно-ясной морозной. Наташа без головного убора и перчаток в длинной норковой шубе и сапогах на высоких каблуках, переступая с ноги на ногу, с недовольным выражением на лице ожидала у перекрестка в квартале от ее магазина. Она еще издалека углядела Егорыча, который в темно-сером полушерстяном пальто, светло-серой фетровой шляпе и с тонкой целлулоидной папкой в руке неторопливо направлялся к ней, но попытки двинуться ему навстречу не предприняла.
– Не холодно ль тебе, красна девица? – легкая насмешка прозвучала в голосе подошедшего генерала.
– Холодно, дед Мороз. Уже минут пятнадцать дожидаюсь, – придирчиво буркнула Наташа и, не удержавшись, съехидничала: – Вы пешком от метро?
– Да нет, белый лимузин за углом оставил, чтобы тебя и публику не шокировать, – усмехнувшись, парировал выпад Егорыч.
– А что же тогда так припозднились?
– Извини – пробки, – без тени смущения произнес генерал.
– Пробки… Они в бутылках. Или вы о дорожных заторах?
– Не умничай, девонька. Не забывай, с кем говоришь.
– Забудешь тут… – хмыкнула Наташа. – И захочешь забыть, да не получится… Вы хотели поговорить? Зайдем в кондитерскую? Тут недалеко.
– Не стоит, – отказался Егорыч. – Спешу. Да и разговор у нас на одну минуту. Держи. – Он протянул папку Наташе.
– Это что? – спросила она, неохотно высовывая кончики наманикюренных пальцев из теплого убежища в рукаве.
– Дед Мороз подарок принес. Билеты на самолет и путевка на вас двоих с Алексеем.
– Куда? – недоуменно двинула бровями Наташа.
– В Словакию махнете на недельку, в Высокие Татры. На лыжах с горок покататься.
– С чего это вдруг такая щедрость? – Наташа с подозрением глянула на генерала.
– Леше нужно отдохнуть. Без тебя он не поедет. Вылет через два дня. Подготовиться успеешь.
– Не хочу я в горы! Тут мороз, там снег и холод. Я бы предпочла в теплые края.
– Насчет теплых раньше нужно было думать. А сейчас в Татры. Если замерзнешь, в сауне отогреешься. Ты ведь, насколько я знаю, любительница попариться… Да еще в теплой мужской компании… – многозначительно прищурился Егорыч, заметив неудачную попытку собеседницы скрыть некоторое замешательство после услышанного. – Да, и не говори мужу, что это моя инициатива. Скажешь, что сама тур купила. Настоятельно рекомендую! Ему так приятнее будет.
– Да я еще и не решила… – попыталась возразить Наташа.
– Я решил! – резко оборвал ее генерал. – Вопрос обсуждению и отмене не подлежит. И постарайся во время поездки вести себя так, чтобы Алексей обрел нормальное состояние духа. Ты меня поняла?
– А почему это вы со мной приказным тоном общаетесь, Иван Егорович?! Я не ваша подчиненная! – завелась было Наталья, но тут же осеклась, заметив пугающе-ледяное выражение глаз генерала.
– Запомни, девонька! Или вы оба возвращаетесь оттуда довольными жизнью, или ты вообще можешь не вернуться.