Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
Деревья всхрапывали. Лю очень надеялся, что они спят. И не проснуться, покуда троица Избранных не минует малоприятное место.
Ветка покорябала затылок Лю. От неожиданности он едва не вскрикнул, но Китана стиснула запястье Чемпиона до хруста. Не кричи. Не буди Лес. Он Жив — но это псевдожизнь, жестокая и всененавидящая.
Сгустился полумрак, градиентный в самую натуральную мглу: верхние ярусы крон сплелись тесно, сражаясь за сантиметры и микроны пространства. Своды стволов с лицами теперь были ужасающе схожи с пещерой…
Китана только рассмеялась. Он опять ругнулся. Да, конечно. Они в Не-Мире. Пути назад не спроектировано.
— Чертова темень, — пробурчал он.
Лю попытался призвать немного его Огня… но спички подмокли. Мрак дышал тяжелым растительным, гнилостным запахом. Что-то явственно шевелилось, но туннельная темнота не позволяла вычислить врага. Лю поплотнее прижал к себе Китану.
Китана шагала уверенней, привычная к темени эденийских ночей. Но Живой Лес, жуткие легенды нервировали и ее.
Чьим окажется лицо следующего вяза?
Что прорычит он пришельцам?
— Все будет хорошо, — обнадеживающе (себе?) проговорила она. Но звучало то бледновато.
— Неужто ни у кого нет зажигалки? — ворчал Джакс.
— Вообще-то я мог призывать огонь… — ответил Лю. — Но здесь — не выходит!
— Так попытайся! Мы заблудимся в этом гнилье!
— Джакс, мы не заблудимся, если Лес не пожелает того, — изрекла Китана.
— Опять фатализм? Ты и на Мосту то же говорила!
— И еще повторю. А иначе — нельзя. И не жалуйся, в конце концов ты жив.
— О да, — Джакс взбесился окончательно. Жив. Какая радость-то — еще не сдох, но вроде того, шляется по аду в поисках неизвестно чего. Существующего ли?.. За что?!
Он сорвал гнев на ближайшем стволе. Древесина оказалась неожиданно твердой, каменной на ощупь и стылой, словно надгробный камень. Но хуже всего было другое.
Дерево раззявило пасть — огромную, с годичными кольцами зубов, источающую болотные газы. И крючья ветвей потянули майора к жуткому провалу…
— Убирайся! — проорал Джакс.
— Джакс?! Где ты?! — голоса Лю и Китаны рассыпались незагоревшимися угольками. Лю метнулся обратно — наощупь, растерянно. Где-то на дне мозга уже значилось "Оставь его. Он мертв".
(Нет! Не так сразу, проклятый Не-Мир!)
Лю Кэнг вновь призвал его Стихию — и на сей раз она подчинилась на краткий, растерянный миг. Джакса он не обнаружил.
Зато обнаружил кое-кого другого.
Того, кого тьма вполне устраивала. Того, кто был трусоват, но во мраке обретал особую подколодную силу.
Рептилия.
Лю Кэнг скривился от отвращения. Он уже встречался с ящером — перед битвой с Шэнг-Цунгом на первом Турнире, и бой с негуманоидом вспоминался Лю… грязью. Вот именно, словно вымазался в иле или загаженной луже.
— Ты! — бросил Лю. Китана подскочила, ее вееры отразили слабый отблеск огня, созданного Чемпионом.
С челюстей Рептилии
(эй, а почему мы можем разглядеть что делает гаденыш?)
Своевременная мысль.
Да, теперь Живой Лес не представал непроницаемым траурным крепом черноты. Потому что за спиной Рептилии, охраняя Дерево, схватившее и обвязавшее Джакса лианами, стоял Кэйно с коптящим фонариком. Кэйно тоже усмехался, и Лю подумалось, что уголовник с ящером обладают поразительным сходством… и что наемник успевает спеться со всеми — что с Лин-Куэйевскими киборгами, что с рептилоидами…
— Попалиссссь! — торжествующе прошипел Рептилия. Он едва не прыгал на месте в какой-то пародийно-отталкивающей манере. Он явно имитировал человеческие жесты, и от этого выглядел еще фальшивей, неантропоморфней и чужеродней.
— Ага, попались! — подгавкивал Кэйно. — Классная была идея — приманить вонючий лес! Рептилия, ты гений! И Шэнг-Цунг тоже, хоть и колдун!
Ярость — такая горячая, словно вены у кончиков пальцев — выплеснулась в свежий залп огня. Ничто не остановит его, даже мутная гуща псевдожизни.
Рептилия легко увернулся от атаки Лю, скаля зеленоватые зубы. В тусклом освещении коптилки они напоминали два гриба. Поганки.
— Отпустите Джакса! — рявкнул Лю.
(и деритесь как мужчины, правда? Но Рептилия — не мужчина… а Кэйно — он не способен и сунуться на Мост, он — шакал…)
— Отпустите его, прихвостни Шэнг-Цунга, — с булькающим кипятком лже-спокойствия повторил Чемпион.
Его проигнорировали. Он мельком оглянулся.
Лес загустел сплошной стеной. Никаких вариантов.
— Нет! — Китана вспорола веерами ветви и кору. Бесполезно. Они попались, ибо так и задумано. На дне любого рая таятся Змеи… Рептилии…
Ящер плюнул. Лю уклонился, но плевок был не нападением — издевкой, ибо раб некроманта праздновал победу. Легкую. Очень.
— Ну че, теперь и этих духам на подкормку? — осведомился Кэйно. Рептилия кивнул.
— Чудненькие червячки! Ха-ха, самый перегной! — ржал уголовник.
За спиной Лю и Китаны, задавленных плетеной корзиной ветвей, началось шевеление. Финальная фаза пробуждения Леса. Его жизнь — это их, его, Китаны и Джакса — смерть. Все живое существует за счет гибели, вот печальная истина…
Сучья, подобные иглам или рыбьим костям, обвили Лю плотными кольцами. Он потерял из вида Китану, он исступленно позвал ее, но тьма и Лес пожрали его крик.
Ветви, вздрагивая голодными змеями, подгребали к горлу. Скользкие, поросшие мхом отростки хлестали по лицу и ковырялись во рту. Лю выплюнул гнусную щепку, но три новых выросли взамен первой.
Плесневые побеги — бамбуковая казнь и паучье высасывание. Гибрид.
Лю захрипел: пережали горло. Впрочем, пока Дерево удовлетворилось: Рептилия невнятно приказал потерпеть. Ты получишь свой ужин, растение, но не раньше, чем я наиграюсь.