Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
— Получи, гад, — прошипел Кертис, награждая врага пинками по спине. Реин распластался на камнях, острые края которых пропороли маску и кожу, фиолетовое смешивалось с багровым. Кертис стиснул шею Реина, безостановочно долбая его об скалы. Брызги крови покрывали желтый плацдарм подобно ковру.
Эдениец прокричал что-то, сгруппировался в клубок. Шипатая подошва снова впечаталась в Страйкера, теперь в подбородок, а неловко вывихнутая рука его сумела тюкнуть болевую точку в коленке противника. Кертис взвыл, не удержал равновесия и тяжело
Страйкер несколько секунд просто смотрел вверх. По небу бежали облака, и солнце цеплялось за них. Вставать… зачем?..
(чертов эденийский мальчишка!)
Страйкер, шатаясь, встал. Как раз вовремя: скачок Реина и знакомые шипы едва не сомкнулись с глазами Кертиса. Но он пригнулся, а верная дубинка подловила ниндзя.
Отчетливо заскрипела кость второго запястья Реина. Все. Кертис победил: у эденийского ублюдка нет действующих верхних конечностей.
Страйкер глухо засмеялся.
Но Реин был упрям. Он зачем-то завертелся волчком. Страйкер недоумевал, что означает сей прием. Он двинулся на противника.
Бессильно висящие руки ниндзя внезапно протянулись вперед. Кертис успел заметить явное, крупнокалиберное страдание в зрачках эденийца… но потом вязкое влажное облако окутало Страйкера.
Посвященный Воды. Вот, что такое — Вода в бою!
Отвратительно мокрая, она стекала злобными крупными каплями, скользила по коже. Всего лишь вода… но Кертису мерещилось, что он тонет в Мариинском желобе, а толща "безобидной" аш-два-о сплющивает его, и глаза его выпучиваются от густого давления, и кровь лопается в висках.
Страйкер заорал. Он тщился содрать с себя отвратительное водное облако, он попал левой ступней в ту самую неширокую расщелину-бездну, где сгинул его винчестер.
Боль сломанной кости расцвела желто-белыми фонариками. Облако больше не действовало… но он не сумел заставить себя пошевелиться и продолжать сражаться.
(детка граната… детка-граната, последнее слово парня из сожранного города…)
Он сорвал чеку, потно заскользившую в дрожащих пальцах. Реин замер: антитехнократ или нет, он сообразил — что означает маленькая штучка с квадратиками.
(мы все… взлетим на воздух…)
Реин описал скачок, сделавший бы честь любому кенгуру. Он наступил на Кертиса чуть повыше косточки запястья, и шипы вошли в плоть Страйкера, словно в глину.
— Я — убью — тебя — урод! — прорычал Страйкер.
— Ты убил бы нас всех! — граната покатилась в щель. Раздался взрыв…
(оползень, лавина… мы все погибли…)
Страйкер ошибся. Несчастье настигло не мир, лишь его. Скалистый островок устоял. Зато он лишился ноги.
— ДОБЕЙ ЕГО! — приказал Шао Канн.
Реин обернулся к Императору. Он уже уходил от поверженного противника, он не испытывал никакой ненависти — невзирая на недействующие руки, кровавое месиво вместо лица и трещину в ключице. Это Смертельная
— ДОБЕЙ ЕГО! — повторил Канн. И застывшая пустота Синдел твердила то же. Добей, ибо это не-твой-выбор. Не наш.
Так надо.
Приказ. Не. Обсуждают. Реин не имел права поступить иначе.
Он мучительно скривился, с лица и драной маски стекала кровь. Он согнулся пополам, не как победитель — как последний из побежденных…
(Синдел?! Ты — с ним…?)
— ДОБЕЙ ЕГО!
(Да, Реин)
Гримаса выступила сквозь кровь и остатки маски. Он простер неприятно поскрипывающие конечности к Страйкеру.
Из-под сухих булыжников выступила лужа. В нее словно капал дождь, тяжелыми, болезненными каплями. Возможно, так библейский Бог оплакивал необходимую казнь — Всемирный Потоп…
Кертис орал безумно — загнанным в ловушку зверем. Вода затопляла его, дождь заполнял рот и нос. Крик сменился бульканьем.
Из горла хлынул маленький фонтанчик. Стремительно краснея: легкие Страйкера разорвались от переполнившей их влаги, и теперь его рвало собственной легочной тканью.
Он прожил еще около минуты.
— РЕИН ПОБЕДИЛ! ФАТАЛИТИ! — с торжествующей издевкой возвестил Шао Канн, а вода совершенно прикрыла труп. Потом он исчез: Шэнг-Цунг не забывал о его доле, и душа Страйкера присоединилась к коллекции некроманта.
Кровожадный восторг эденийцев заглушал все… в том числе и негромкие слова Реина:
— Не я победил, Шао Канн. Ты. Ты заставил меня добить его… и я запомню это, Шао Канн. Я запомню.
Шершавый скалистый обломок покрыл импровизированную могилу Страйкера — роковую расщелину. Еще один.
Желтоватые крошки — сырая земля. И молчание.
"Похороны" сопровождал только присвист ветра, колеблющий скалы. Ветер взметнул песок, и крупинки налипли на лица и руки Защитников.
— Паршиво вышло, — нарушил трехчасовую ритуальную паузу Джакс. — Это был мой день Битвы, а не его…
Расщелина таилась под плоским доскоподобным, имитирующим надгробие, камнем. Все. Никаких свидетельств трагедии. Можно разговаривать.
— Ты-то причем? — выпрямился Кейдж. Его традиционно идеальная прическа растрепалась, и пряди медовых волос прилипли ко лбу.
— Я всю ночь думал, как заставлю Кэйно расколоться, где Соня. И пойду вызволять ее, — продолжал Джакс. — Я настроил себя на Бой. Я разозлился, когда колдун перетасовал все. И — вон как…
— Так решили Боги, — деревянно выговорил Лю.
(о да… Боги. Они обожают выносить смертные приговоры… но кто-мы-такие-чтобы-судить-деяния-их?)
Саб-Зиро подумал о Рэйдене. Бог Грома наверняка отыскал бы правильные слова, и страшная участь одного из них показалась бы вполне правильным событием — причем, всем. Но Рэйдена здесь нет. И уж точно не он убедит всех в мудрости Справедливости Свыше.