Mortal Kombat: Icedpath

Ахэнне

— Ты тоже перебиваешь? — разозлился некромант. — Забываетесь, молодой человек. Изволите, чтобы я возобновил… гхм… ваши болезненные ощущения?..

— Пошел к лешему, — мило изрек Лю. Колдун пропустил указание адреса мимо ушей.

— Итак, я приказал уничтожить… но вообще-то я предпочитаю не выбрасывать кислые лимоны, а готовить из них лимонад. Особенно из столь редких сортов, — Шэнг-Цунг усмехнулся собственной метафоре. — Строго говоря, проблема была в нашем ниндзя-мятежнике. Я не могу использовать людей, не зная

их слабых мест. К счастью, и в ледяных айсбергах встречаются трещинки…

Шэнг-Цунг исчез.

Саб-Зиро вздрогнул. На месте колдуна стоял Смоук… человек. Он был обнажен до пояса, длинные волосы растрепались — как-то уж очень неправильно. Вспышка света из-за угла услужливо объяснила причину. Из черепа Смоука выпирали пластиковые трубки, прозрачные, словно

(замороженные… символика предательства?)

вены, а алая кровь трансформировалась в масляную черноту. Трубки и железные фрагменты торчали и из исхудавшего тела, крабоподобная

(манекены… манекены добрались до него, лакированные ногти — это сталь и пружины, и предательство…)

деталь хрустела на ребрах. В испуганных трепещущих, точно серебристые рыбки, выброшенные на берег, глазах была мольба.

(спаси меня! Спаси меня, Ледышка… только ты — можешь…)

(не — докричался!..)

— Смоук! — позвал Саб-Зиро, и его змеи-путы прочертили багровые ремнеподобные раны.

(теперь я в ловушке… воздастся каждому по деяниям его…)

— Да, Ледышка, — вслух выдохнул Смоук. — Да, я ненавижу тебя… ты бросил меня… ты думаешь, что ты идеальный герой, но ты эгоист, бесчувственный эгоист, ты…

(он прав… он прав… перешагивающий — всего лишь смягченный эпитет… эгоист)

(почему — так — вышло?…)

Саб-Зиро снова рванулся, взлохмачивая кожу сотнями порезов. Теплая кровь моментально замерзала. И еще что-то — тоже теплое, горьковатое — было в уголках глазниц…

(Сарина… это ты напоминаешь о себе — слезами, правда?)

Женщина-демон извернулась кошачьим клубочком, но топазы — расколоты, и она истекает болью, а виновен…

— Да. Ты — эгоист. Ты — ничтожество. Мы ненавидим тебя, и ничего кроме ненависти ты не заслужил!..

(нет же! Она отпустила, он — простил…)

Ненавидим. Ненавидим. Приговор обвинительный.

(нет!)

— Скинь маску, Шэнг-Цунг, — слезы и соль, даже кровавые брызги — кристаллизировались. Лед — это правда. И способ срывания масок.

Раздался хохот. Образы Смоука и Сарины померкли, расплывчато заколебались в запыленном воздухе.

Шэнг-Цунг аплодировал сам себе.

— Видишь, Посвященный Холода, как легко было мне тобой манипулировать. Ты винишь себя за все зло мира, какая очаровательная самоотверженность!.. И какие же вы, "герои", одинаковые. Правда, Лю?

Лю Кэнг, который наблюдал представление вместе с Саб-Зиро, с трудом нашелся что сказать.

(Боги… он ведь — невозмутимый

боец, он ведь — убийца… неужели…)

Рэйден, что это — когда плачут ледяные статуи, а Свет и Тьма обретают забытые руны?..

Победа Шэнг-Цунга, вот что.

— Я читаю в ваших душах. Вы — никто предо мной. И несправедливо, что столь жалким созданиям достались энергии Изначальных Света и Тьмы, не так ли? — Шэнг-Цунг словно вырос на несколько метров. Грозный, величественный…

Зло — прекрасно в его всемогуществе?

Или нет его, зла… есть победители и побежденные.

Лю Кэнгу и Саб-Зиро не повезло. Вот и вся сказка.

— Ты — сволочь, — безапеляционно швырнул некроманту Лю. Тот презрительно усмехнулся.

— Опять геройские замашки, Чемпион… Впрочем, неважно. О, и я заболтался с вами… Итак, сейчас я извлеку из вас души, и воссоединю в единое целое, и то целое станет моей силой — Предрассветной Мощью Света и Тьмы!.. Таро Шиннока дает много вариантов, но оно не ошибается. Да свершится Расклад!..

Саб-Зиро будто вывернуло наизнанку. К горлу подкатила тошнота, дрожащая и муторная, точно каждый его атом вспарывали бензопилой и вливали туда концентрированную щелочь.

Впрочем, это не было болью. Мучением — да, но не болью. Просто надвинулась граница, когда мысли о боли выглядели кощунством, агония — луна, прилив…

(океан… Океаны переродились в Они-Коцит…)

Он так и не миновал адского озера. Немезида настигла его.

Конец Пути — тупик.

Что делать?..

Где-то на обочине разума визжал Лю. Планка вздернулась выше его терпения, или же Шэнг-Цунг демонстрировал ему особые картинки.

Картинки…

Черт их подери!..

Догадка Саб-Зиро оказалась верна… Не Смоук, Шэнг-Цунг преследовал его…

(неважно, неважно… луг цветов или пружины — все одно…)

Он выцарапал его, словно устрицу из раковины. И сейчас — пожирает содержимое.

А Лю он вскрыл еще раньше. Проигрыш на первом Турнире — всего лишь цена за сегодняшнюю победу.

Шэнг-Цунг умел платить. И пользоваться плодами.

(а Смоук… он не обвинял… потому, что души в нем не осталось…)

Тогда кто — пощадил, ослушавшись приказа Гончей?..

Саб-Зиро подумал о звездах. Надежде. Некромант вольет в себя силу его и Лю, обретет всевластье… но звезды все равно будут светить в каком-то из миров.

Вот правда.

Саб-Зиро рассмеялся.

(смех — это безумие… это реакция на муку, это — неправильно, и сама Башня поддакивает…)

Нет. Это — звезды. Они — прохладны, и они — смеются.

Шэнг-Цунг сосредоточенно поглощал светло-темную энергию из бьющихся в судорогах смертных. Лю вжался в стенку, крича на ультразвуке. Некромант отметил это с мрачным удовлетворением, память о копьях в его теле была свежа… и он радовался, что проклятый Чемпион получил по заслугам.