Моров. Том 8

Кощеев Владимир

— Наследник изъят, — раздался громкий голос, и император выдохнул. — Группа покинула Стамбул, идет к точке эвакуации.

Значит, Окунев справился. Одной проблемой меньше.

Когда все закончится, Российская Империя посадит на турецкий трон полностью лояльного правителя. Его уже дважды спасали из плена, парень должен ценить такую помощь. А если нет… Что ж, счет можно и взыскать.

— Государь!

В небе Севастополя быстро разворачивалось золотое свечение. Виктор Константинович выдохнул, переводя дыхание.

Сотни обелисков

были в срочном порядке изъяты из больниц и клиник, свезены со складов и сняты с уже готовых отправиться вглубь страны поездов и самолетов. Все ради того, чтобы сейчас они оказались в Севастополе, даря исцеление пострадавшим.

И надежду тем, кто уже отчаялся.

— Сигнал потерян, — сообщили справа, и государь бросил взгляд в ту сторону. — Восстанавливаем связь.

— Смотрите!

На главном экране возникло изображение, в котором без труда угадывалось турецкое побережье. Порт Стамбула — а город не узнать было невозможно — пылал, вокруг кипела настоящая бойня.

Золотые перья, стремительно падая с неба, превращали вражескую технику в пыль вместе с экипажами. Взрывы с новой силой окрасили картинку на экране, сливаясь в одну сплошную стену огня.

— Что он делает, — одними губами прошептал Виктор Константинович, медленно поднимаясь из своего кресла.

— Государь, Моров уничтожил вражеский морской флот, — прозвучал доклад.

— Турецкая авиация уничтожена, — ответили с другого места.

Люди, работавшие в зале, растерянно замерли в своих креслах. Никто просто не был готов к такому повороту событий.

— Ваше императорское величество, — голос начальника Генерального штаба прозвучал в полной тишине. — Какие будут приказы?

Но прежде, чем император успел ответить, двуглавый орел в небе исчез.

— Свяжите меня с ним! — потребовал государь, которого охватило дурное предчувствие.

* * *

Небо над Севастополем. Иван Владимирович Моров.

Я не успел.

Глядя на пылающий город, наполовину превращенный в руины, я слышал в голове повторяющуюся мысль.

Я не успел.

Уже упали на отведенные места обелиски, поплыла волна массового исцеления. Но мертвых она не поднимет. И потери в эту ночь будут огромными. Потому что никто не был готов отражать атаку.

Я висел в воздухе, наблюдая за тем, как продолжается бой впереди. Его императорское величество просил доставить обелиски и по возможности помочь на месте войскам… Подо мной лежали сотни погибших.

Моих людей. И сейчас я буду смотреть, как они продолжают погибать, чтобы разыграть карту, которую до поры до времени придерживает император? Генеральный штаб двигает фигурки, надеясь выиграть дополнительные часы, чтобы подкрепление со всей Российской Империи успело прийти на помощь.

Пылающий подо мной герб был моей задумкой. Вместе с обелисками он даст людям надежду. Но на что они могут надеяться? Кто вернет им родных, сделает

так, чтобы воины, вышедшие в полет и плавание, вернулись домой?

Я опустил взгляд на свои руки. Пальцы сжались в кулаки.

Как бы ни хотелось сдержаться, вновь не стать тем самым чудовищем, которое угрожает своей же родине. Но остаться в стороне?

Зеленый щит, прикрывавший несколько кварталов, стал медленно таять, демонстрируя, что чародей окончательно обессилел. Я напряг зрение, чтобы увидеть, как падает паренек, вряд ли старше восемнадцати. Слишком юный, со следами крови на одежде.

Я его не знал. Но сейчас вид мальчишки, отдавшего всего себя для того, чтобы удержать щит хотя бы над одним кварталом, врезался в сознание, распаляя давно загнанную вглубь моей души ярость.

Этот мир сделал меня слишком мягким. Я не желал занять место, которое мне положено. Старался максимально отрешиться от политики. И опять проиграл.

Но теперь у меня есть жена, есть ребенок, которому еще только предстоит родиться. Что ему скажет Снежка, если я решу повторить ритуал и в очередной раз сменить мир? И что смогу сказать я, когда он вырастет и спросит о том, что я делал здесь?

Золотые перья герба вспыхнули вновь, но на этот раз, ведомые моей волей, они устремились не в город. Сплошной волной они били по врагу. Взрывалась техника, горели твари, пришедшие уничтожить мой народ.

И с неба на них взирал уже не Иван Владимирович, которому едва исполнилось двадцать лет.

Верховный маг явился на Землю. И нес с собой то, что умел лучше всего.

Защищал свою Империю.

Поток воздуха ударил в лицо, и мое тело понеслось вперед. Герб остался сиять в облаках, пока не погас. А я уже пересек половину Черного моря, продолжая уничтожать турецкий флот. Золотые перья несли с собой смерть.

Вид пылающего порта заставил меня остановиться. Все еще продолжая висеть в воздухе, я оглядел берег. Русский флот не отступал, корабли продолжали свой путь. Я мог разглядеть при желании появляющихся на палубах моряков. Мог заглянуть в кабину несущегося чуть в стороне истребителя, который шел на разворот, чтобы сделать новый круг.

В кармане завибрировал телефон, и я вытащил аппарат с помощью телекинеза.

— Моров слушает.

— Иван, что ты делаешь? — раздался из трубки голос императора.

— То, что умею лучше всего, — ответил я. — И то, что вы просили меня сделать. Помогаю в бою всем, чем могу.

— Остановись, ты уже обезоружил Турцию, у них просто не осталось флотов рядом, — твердым голосом произнес Виктор Константинович.

— Зачем? — задал вопрос я. — Первая война с Турцией случилась когда? В XVI веке? Еще раньше? И они до сих пор пытаются нас уничтожить. Почему я должен останавливаться? Чтобы на троне оказался марионетка, который тут же ляжет под англичан, немцев, французов — кого угодно, лишь бы драться с Россией?.. Нет уж, хватит. Им давали достаточно шансов.