Моров. Том 5
Шрифт:
Чародей его уровня вполне доживет до этого момента и о собственном здоровье позаботится. Случаи вроде удара державой, как это произошло с императором Федором, исключение из правил. И я уверен, что Дубинин не имеет таких врагов, которым потребуется применять против Евгения Игоревича подобные силы.
— Честно признаться, я не знаю, что вам ответить, Кристина Гордеевна, — покачал головой я.
Большакова улыбнулась, изображая, будто мой ответ ее не задевает, однако я заметил мелькнувшую
— Ну, я хотя бы попыталась, — менее жизнерадостно, чем говорила прежде, произнесла она. — Спасибо, что выслушали, Иван Владимирович.
— Просто представьте, как это будет выглядеть для вашего отца и деда, — продолжил я. — Вы даете обещание услуги главе чужого рода. За спиной главы собственной семьи заключаете устный договор. Что о нас подумают ваши родственники? Чего они станут ждать от меня в обмен на эту услугу? Вариантов два на самом деле, и оба можно свести к одному предложению. Так как ни с Гордея Егоровича, ни с Евгения Игоревича я ничего стрясти не могу, я потребую вас.
Кристина Гордеевна быстро отвела взгляд, ее щеки покраснели от смущения. Руки, которые Большакова не знала, куда деть, заплясали по поясу платья, пока не скрестились под грудью. Набравшись смелости, она взглянула мне прямо в лицо.
— Может быть, я этого и хочу? — с вызовом смотря на меня, произнесла девушка.
Со времени того чаепития мы уже неоднократно встречались и беседовали на разные темы. Впрочем, как и со многими другими девицами, которых стремились подложить под меня их старшие родственники.
Нельзя сказать, что Большакова мне не нравилась. Честно признаться, не будь она дворянкой, отказываться я бы и не подумал. Однако мы — благородные, а значит, не можем решать такие вопросы самостоятельно.
Впрочем, я никогда не играл, вел себя с ней естественно. Так что время, которое мы проводили вместе, вполне могло сказаться на Большаковой соответствующим образом. Мы оба были без ума от магии, оба горели идеей развития, при этом в остальных вопросах у нас тоже хватало общих интересов.
— Не играйте с огнем, Кристина Гордеевна, — усмехнулся я, делая шаг вперед.
Между нами осталось такое маленькое расстояние, что ее руки под грудью почти касались моего костюма. На лице Большаковой, и без того румяном от смущения, прибавилось красноты. Она задержала дыхание, зрачки расширились.
Мои глаза засияли сильнее, превращаясь в демонические. Это пугало всех, кто видел этот процесс. Но на Кристину Гордеевну это подействовало гипнотически. Протянув руку, я приложил палец к подбородку девушки и чуть приподнял ее лицо. Приблизившись еще, едва не касаясь кончика носа Кристины Гордеевны своим, я продолжил:
— Огонь может обжечь, — почти шепотом произнес я.
Руки девушки
Кристина Гордеевна сглотнула, а затем кончик ее языка облизнул губы. Я видел, как забурлила магия внутри ее резерва, видел, как она формируется в печать, грозящую вот-вот проявиться. Закусив нижнюю губу, Большакова чуть подалась ко мне.
— Тогда давайте гореть, — произнесла она, не сводя с меня взгляда, — вместе?
Она выпустила свою силу наружу, заставляя воздух вокруг нас вспыхнуть. Я не сводил с девушки взгляда, но пламя, которое она вызвала, оказалось захвачено моим силовым щитом. Кольцо бешеного огня, в котором все быстрее крутился огненный шар, засияло, пока не стало совершенно белым.
— Кристина Гордеевна, — произнес я с улыбкой, убрав палец с ее подбородка и погрозив им все еще замершей без движения гостье. — Вы пытаетесь меня раздеть или сжечь мою лавку?
— Простите, — тут же стушевалась она, собираясь отступить на шаг.
Но я поймал ее за руку, заставив остаться на месте. Не разрывая зрительного контакта, притянул к себе вплотную. Кристина Гордеевна замерла вновь, прижатая к моей груди.
— Не стоит со мной играть, Кристина Гордеевна, — произнес я ей в макушку. — Я не люблю таких игр, если они не ведут к закономерному финалу. Сегодня у меня еще хватит выдержки остановиться, чтобы вы не совершили ошибку. Но в следующий раз я ведь могу не сдержаться.
Она вздрогнула и медленно подняла руки, сжимая меня в объятиях.
— Вы меня, — произнесла она едва слышно, — отвергаете?
— Я даю вам шанс передумать, — ответил я, прежде чем разорвать контакт.
Самое главное, что ее ведь никто не уговаривал.
Нет, я знаю, что Гордей Егорович был бы рад породниться, но уж точно не тому, что я возьму его дочь вот так, без благословения и даже помолвки. Он бы подтолкнуть Кристину Гордеевну на подобное не решился никогда, ведь в случае, если после первой ночи я ее оттолкну, кто в этом виноват будет?
Евгений Игоревич? Он скорее явился бы сюда со всей боевой магией наперевес, чем позволил мне опозорить его любимую внучку. Несмотря на то, что он одобрял мою прямоту, за подобное он меня точно возненавидит.
— Почему? — подняв ко мне лицо, спросила девушка. — Почему вы это делаете?
— Потому что, как я уже говорил вам, Кристина Гордеевна, для Верховного мага из другого мира тащить благородную девицу в постель, неприемлемо, — произнес я с улыбкой. — У нас есть время, чтобы все обдумать. Не спешите, чтобы не пришлось позднее жалеть.