Моролинги
Шрифт:
Я потребовал:
— Расскажи, при каких обстоятельствах Корно сообщил тебе о шестом уровне. То есть о том, что кто-то до него дошел.
Амирес сел в кресло и стал вспоминать:
— Это произошло где-то в начале декабря, мы тогда уже были вместе. Игрок прислал файлы, их передали Чарльзу на экспертизу. Я спросил, станут ли «Виртуальные Игры» платить выигрыш. Он ответил, что надо придумать, как сделать так, чтобы не платить. Потом. он сказал что-то про подвох, мошенничество или вроде того. Больше на эту
— А почему он удивился? Ну выиграли и выиграли… Я понимаю, если бы сборная Фаона кубок мира выиграла, а тут… Чему удивляться-то?
Амирес пожал плечами.
— Слишком быстро по-моему… Думаете, его убили за то, что он отказался признать победителя?
— Пока я только собираю факты. Ты уже сообщил мне что-то новое. Давай, продолжай в том же духе, и мы найдем убийцу.
— В каком духе? — насторожился Амирес.
— В духе сотрудничества. Зачем ты полез в компьютер без разрешения?
Амирес покраснел.
— Ладно, — сказал я. — Я не моралист. Любопытство не порок, но оно, как правило, наказуемо. Рассказывай все как есть.
— Чарльз вел какие-то исследования втайне от «Виртуальных Игр».
— У всех есть тайны от работодателей. Почему исследования, а не, скажем, торговля нелицензионными играми?
— Если бы была торговля, я бы и сказал — торговля. Неужели я не отличу торговлю от науки! Не такой и тупой, как вы думаете…
— Ладно, не тупой, исследования так исследования. Как ты о них узнал?
— Из обрывков разговоров. Я заметил, что иногда, разговаривая с кем-либо по видеофону, он закрывал дверь в кабинет. А если я в кабинете, то просил выйти.
— И ты стал подслушивать?
— Да, иногда.
— Много услышал?
— Не очень. Несколько имен и еще какие-то термины, кажется из физики.
— Перечисляй! — приказал я, теряя терпение.
— Того, с кем он говорил звали Бенедиктом. Про него я все узнал, это студент из Фаонского Университета, Бенедикт Эппель. В разговорах они упоминали Цанса, писателя Брубера и какого-то Рунда. И еще моролингов. А термины… Я запомнил «аттрактор» и «динамическую лингвистику».
— А домой к вам Эппель не приходил?
— Только один раз, за два дня до убийства.
Я напомнил:
— Когда мы с Виттнгером допрашивали тебя сразу после убийства, ты об этом ничего не сказал.
— Не придал значения, — безыскусно соврал Амирес.
— Не ври. Ты приревновал Корно к Бенедикту Эппелю. А Виттенгера ты старался убедить, что ревновать Корно было не к кому. Поэтому ты решил молчать о Бенедикте.
— Он урод, — коротко возразил Амирес.
— Увидим. Итак, зачем приходил Бенедикт?
— Они заперлись в кабинете. Я слышал, что они о чем-то спорят. Снова было что-то о Рунде и моролингах. Бенедикт требовал, чтобы Корно ему рассказал что-то связанное с Рундом и моролингами.
— Он не грозил, к примеру, убить Корно?
— Я не слышал.
— А Краузли или Вейлинг не упоминались?
— Нет, не… — он запнулся. — Постойте, теперь я понял: Бенедикт угрожал, что расскажет, но я не понял, что и кому… Теперь очевидно, что он готов был донести на Чарльза Краузли, а Чарльз его убеждал, что донос не в интересах Бенедикта.
— И, видимо, убедил, — подхватил я. — Бенедикт не стал доносить на Корно. Он его убил.
— Если так, — Амирес вжался в диван, — то он может подумать, что мне что-то известно, и я стану следующим…
— Сейчас, однако, нет причины тебя убивать, — сказал я. — Давай поищем в компьютере…
— Что поищем?
— Причины для убийства: файлы, которые Корно старался скрыть от Бенедикта и от тебя. Потом ты позвонишь Бенедикту и скажешь, что нашел то, что ему нужно. Он придет по твою душу, тут мы его и возьмем — с поличным.
— То есть вы подождете, пока он меня не убьет?
— Не обязательно, но мы постараемся застать кульминацию. В конце концов Корно можно было спасти, если бы скорая приехала на час раньше.
Амирес смотрел мне в глаза, решая шучу я или говорю серьезно.
— Вы это серьезно?
— Ищи файлы, — сказал я зловеще.
— Это бесполезно. Они расквантованы и разбросаны среди игровых файлов. Кодов для сборки у меня нет.
— А подобрать?
— Код? Сразу видно что вы ничего не смыслите в теории кодирования. Попробуйте, начните подбирать. Меня позовите лет через десять.
— Хорошо, позову. Если к тому времени ты будешь еще жив.
— Хватит меня пугать! — взвизгнул Амирес. — Еще раз говорю: искать бесполезно. Думаете, чем я тут занимаюсь со вчерашнего утра?
— В «ШДТ» играешь.
— Вот именно! Играю, пока программа-взломщик отыскивает файлы.
— Ладно, верю. Давай тогда хотя бы взглянем, что есть в открытом доступе.
— Да ради бога…
Амирес открыл карту памяти и стал объяснять, где что лежит. Мы нашли папки с готовыми играм, рабочие папки с недоделанными играми, почту, периодику, видеотеку и библиотеку. Я велел открыть библиотеку.
— Смотри, — сказал я. — Полно Брубера, включая «Моролингов». Зачем он купил бумажную книгу, если есть цифровая?
— Все так поступают, — ответил Амирес. — Сначала читают книгу с экрана. Если понравилась — покупают бумажную.
Я посмотрел на стеллаж с книгами и сравнил с каталогом библиотеки.
— М-да, чувствуется, Достоевский ему не понравился.
— А должен был? — с интересом спросил Амирес.
— Не уверен… Возьму на время, — я снял с полки бумажных «Моролингов».
— Берите, — равнодушно позволил Амирес.