Моргни – и умрёшь
Шрифт:
– Ну, тебе виднее.
Они прошли через турникет и направились на склад проката коньков – лабиринт полок и ниш, в каждой из которых лежала пара коньков. Их было слишком много, чтобы сосчитать. В дальнем конце складского помещения находилась дверь без ручки, к ней был пришпилен плакат – фигуристка, выполняющая изящный разворот. Вид у фигуристки был радостный, она не знала, что по ее белоснежной улыбке сейчас размазана прихлопнутая кем-то муха. Хитч приложил большой палец к едва различимому идентификационному сканеру, и дверь со щелчком отворилась. За дверью обнаружились ступени – лестница, ведущая в
Оказавшись в вестибюле, они направились через обширное помещение к столу администратора «Спектра».
Здесь все было так же, как всегда, – по крайней мере, глаз не улавливал никаких изменений, и все же атмосфера была совершенно иной. Казалось, вдохни поглубже – и задохнешься от витающего в воздухе напряжения.
Базз, как обычно, сидела в центре огромного кругового стола у входа в основной коридор. Ее окружали разноцветные телефоны, и Руби предположила, что вокруг ног женщины должны змеиться десятки телефонных проводов. И хотя лицо координатора было таким же невыразительным и неулыбчивым, как всегда, почему-то Руби почувствовала себя легче, увидев ее. Хотя общаться с ней у девушки по-прежнему не было ни малейшего желания – Базз любого могла уморить скукой.
Не было сказано ни «здравствуйте», ни «давно не виделись», ни еще каких-либо намеков на светский разговор – Базз сразу же произнесла:
– ЛБ ждет вас немедленно.
И на коротком пути до кабинета начальницы Руби чувствовала, что ноги у нее едва не отнимаются.
На сей раз причиной нежелания встречаться лицом к лицу с ЛБ был не страх неудачи или увольнения – сейчас Руби боялась, что ее раскрыли. А вдруг ЛБ знает, что Руби знает, что…
Девушка была признательна за то, что Хитч пошел с ней, хотя не ощущала уверенности в том, что он примет ее сторону, если ему придется выбирать между правдой Руби и правдой ЛБ.
ЛБ выглядела более собранной, чем пять недель назад. Признаки усталости и стресса исчезли, их сменила холодная, непоколебимая решительность. Быть может, она прошла курс богатой железом диеты, как, несомненно, порекомендовала бы Консуэла, или, возможно, все это время упражнялась в боевых искусствах. До Руби доходили слухи, что начальница «Спектра-8» была не самым худшим бойцом в этом подразделении: она изучала карате в Японии у великого мастера Фунакоси. Руби, которая никогда не видела ЛБ за пределами штаб-квартиры, не то что в полевых условиях, считала эти слухи маловероятными. Быть может, это были просто сплетни или сказки, однако агент Холбрук говорил ей, что ЛБ – единственная из агентов «Спектра-8», кто освоил смертоносный кистевой захват, иначе именуемый «рукопожатием ассасина».
И сейчас все эти рассказы отнюдь не служили источником спокойствия.
ЛБ жестом велела ей садиться.
– Мне остаться? – спросил Хитч.
«Останься, – мысленно взмолилась Руби, – ради всего святого, останься!»
– Нет, в этом нет необходимости, – ответила ЛБ. – Не оставишь ли ты нас с Редфорт на пять минут?
– Конечно, – отозвался Хитч, выходя за дверь.
Руби испытала сильнейшее желание вскочить и последовать за ним. Однако, сохраняя невозмутимость на лице, опустилась на указанное место.
ЛБ подождала, пока за Хитчем закроется дверь, и только потом обратилась к Руби:
– Итак, ты вернулась, Редфорт.
– Да, –
– И как провела время?
– Хорошо.
– Я слышала, что ты вела себя примерно и сумела ни во что не влезть.
– Да, – подтвердила Руби.
ЛБ посмотрела на нее поверх очков.
– И что, никаких остроумных замечаний?
Молчание.
– Я начинаю задумываться, не отсылали ли тебя по ошибке в швейцарский пансион для благовоспитанных девиц. Знаю, что меня такое твое поведение должно успокоить, но вместо этого оно меня настораживает.
«Редфорт, ты ведешь себя странно, соберись!»
ЛБ подалась вперед.
– Что-то не так? Ты ничем не хочешь поделиться со мной?
– Я не отдам вам половину своего пончика, если вы на это намекаете.
– Вот это уже больше похоже на правду. На одну ужасную минуту мне показалось, что я разговариваю с каким-то странным двойником Руби Редфорт, – допустим, замаскированной Лорелеей фон Лейден.
– Это было бы очень трудно осуществить, – заметила Руби. – Мне нравится думать, что другой такой, как я, на свете не существует.
– Мне тоже, – мрачно согласилась ЛБ и откашлялась. – Как ты, вероятно, слышала, «Спектр-8» уступил большинство своей оперативной деятельности «Спектру-1» на то время, пока мы пытаемся понять, как далеко зашла зараза и кто из агентов в ответе за утечку информации к Графу – если, конечно, это сделал кто-то из наших.
– Верно, – кивнула Руби.
Если ЛБ блефовала, то она отлично умела сохранять каменное лицо.
– Многие сотрудники нашего подразделения отстранены от работы на то время, пока мы не решим этот вопрос. Агенты «Спектра-7» заменят их на то время, пока мы ищем нашего «крота».
– Я тоже отстранена? – спросила Руби. Она помолчала, думая о том, где провела все это время. – Я была отстранена? То есть я хочу сказать – отправка в лагерь для придурков действительно была способом убрать меня подальше? Чтобы вы могли меня проверить?
– Да, но если тебе от этого будет лучше, твое благополучие тревожило нас не меньше, чем то, что ты можешь каким-либо образом способствовать утечке сведений.
– Вы считаете, что это я сливаю информацию?
– Я уверена, что ты поймешь нашу точку зрения. С одной стороны, для нас было подозрительным то, что Граф оставил тебя в живых, – мы были вынуждены задаться вопросом, почему он это сделал. Но с другой – мы беспокоились, что он может передумать. Он, похоже, не всегда следует логике в своих поступках. И кроме того, его наниматель, похоже, все еще желает твоей смерти, если считать эту историю правдой, хотя, когда имеешь дело с Графом, нельзя быть уверенным в чем бы то ни было. Помимо всего прочего, он предсказуемо непредсказуем.
– И что теперь? – осторожно спросила Руби. – Я надежная сотрудница или предательница?
– Не устраивай театр, Редфорт, ты не то и не другое. Никто никогда не считал тебя предательницей – разве что болтушкой, всегда есть шанс выдать что-то случайно.
Руби открыла было рот, чтобы возразить, но ЛБ подняла руку.
– Я не сказала, что ты это сделала, Редфорт. Я сказала: есть шанс на то, что именно твои действия вызвали все это безумие, однако сама я считаю это крайне маловероятным. Нет ни одного свидетельства в пользу этой версии.