Море волнуется — раз
Шрифт:
Для Пашки манипуляции с деньгами прошли незамеченными. Отдуваясь, он допивал третью чашку чая.
— Надо было тортик купить, да? Я чего-то не догадался.
И слава Богу! Видать, заглянул по дороге, бегом-бегом, иначе приволок бы вагон и маленькую тележку продуктов. Так чаще всего он и поступал.
— Так что? На чем мы остановились? — уставился он на нее.
— В каком смысле?
— С кем ты едешь на море?
— Паш, мне двадцать четыре года и…
— С любовником, значит, — кивнул он.
Она почему-то
А она пристроится за широкой спиной, обхватит руками могучие плечи, и прижмется щекой, и навстречу им полетит горизонт, и будет трепетать на ветру венок из одуванчиков, а вокруг заструятся поля, высокие травы, аромат земляники, ромашковые сугробы, бескрайняя свобода.
Ну-ну. Мечтать, как говорится, не вредно.
— Пусть с любовником, — выпалила Лада злобно, — думай, как хочешь!
— И куда вы собираетесь? В Крым? На Кавказ?
— Я еще не знаю.
— У него мобильный есть? Впрочем, не надо. Я тебе куплю. И не вздумай отключать, иначе родители с ума сойдут!
Она обреченно вздохнула. Ну что с ними делать, а? Ничего.
Надо было быть тихой, прилежной девочкой, а не гонять с мальчишками в футбол, не жечь костры под окнами мирных соседей, не подсовывать учителям в сумки декоративных мышей и диких ежиков, не попадать в детскую комнату милиции «за нарушение общественного порядка путем напугивания граждан дикими завываниями и переодеванием в привидения». Над этой формулировкой, помнится, хохотала одна Ладка, остальные «привидения» притихли, ожидая расплаты.
…Да, надо было раньше думать. Последствия оказались необратимыми, и ей, наверное, никогда уже не удастся убедить близких в своем здравом рассудке. А может быть, действительно завести любовника, купить серьезный офисный костюмчик, сделать маникюрчик, научиться говорить спокойно, без детской восторженности и ехидства, почитывать на досуге «Космо» и не загибаться от хохота, глядя «Ералаш»?!
Хотя бы попробовать.
И тогда никто не посмеет относиться к ней, как к великовозрастному дитяте!
— Паш, не нужен мне телефон, — сказала она устало, решив, что попытка — не пытка, — никуда я не поеду.
Вместо этой авантюры лучше ей заняться учебой, вот что!
— Как это не поедешь? Ты же говорила, что…
— Я передумала.
— Да врешь! Ну, почему ты все время врешь? Даже про любовника наврала!
Лада вытаращила глаза.
— Наврала?!
— Конечно. Если вы едете вдвоем, тогда зачем тебе… — он вдруг замолк, взглянул на нее опасливо и стал надрывно кашлять.
— Зачем мне что?
Сестра с подозрением прищурилась. Актер из Пашки был никудышный, и кашель звучал чрезвычайно фальшиво. Однако она протянула стакан с водой и сделала вид, что не заметила, как брат мучительно придумывает
Он чуть не проговорился, болван! Тамара ведь попросила вызнать все потихоньку, особо подчеркнув, что палатка, которую Лада просила, — одноместная. Стало быть, сестра собирается куда-то в гордом одиночестве! А никак не в компании любовника! Пашка совсем про это забыл. Да и вообще разговор с самого начала неправильно построил! Блин, он же блестяще проводит переговоры, а собственную сестру вывести на чистую воду не может!
Разведка накрылась медным тазом.
— Про любовника, между прочим, ты сам сказал, — заметила Ладка, когда брат перестал кашлять и принялся с интересом разглядывать потолок, — так что ничего я тебе не врала.
— Ты же эту информацию не опровергла! Заставила меня считать, что все так и есть. Молчание, как говорится, знак согласия. Ты промолчала и тем самым подтвердила, что на юг едешь с любовником!
— Да ну тебя к черту! Что ты ко мне привязался со своим любовником!
— У меня нет любовника! — возмутился Пашка.
— У меня тоже, — горестно вздохнула Лада. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Значит, поедешь одна? — успокоившись, спросил брат.
— Я еще не знаю, поеду или нет. Я в эту сессию три экзамена завалила, надо к пересдаче готовиться.
Пашка изумленно подвигал бровями. Сессия? Экзамены? Когда это подобная ерунда беспокоила сестрицу?
Снова она ему втирает очки.
Ну, ладно, а что же Тамаре рассказывать-то? То ли едет, то ли не едет, то ли к морю, то ли нет.
Пашка очень не любил выглядеть несостоятельным хоть в чем-то. Раз согласился помочь — лоб расшиби, но сделай! Вот так примерно звучал один из его жизненных принципов.
— Так что мне родителям сказать? Они же беспокоятся! — спросил Пашка, неожиданно осознав, что этот аргумент должен на сестру подействовать.
— Так это они тебя послали, — протянула она. — Очередная разведка боем? Откуда вы только узнали, что я собираюсь отпуск брать?
— Во-первых, меня никто никуда не посылал. А во-вторых, мы не узнали, мы только предположили.
— Ну, прям юные следопыты! — хихикнула Лада. — Ты им пока ничего не говори, я, когда соберусь, сама скажу.
Пашка вздохнул.
— Ну да, ты скажешь. С юга позвонишь, когда тебя уже по всему городу будут искать! Хоть бы раз ты, Ладка, подумала о родителях!
— Ты хочешь, чтобы я тебе назвала конкретное число? — злобно прошипела она, крайне раздражаясь из-за этого нелепого разговора.
Пашка кивнул и добавил, что о месте пребывания тоже хорошо бы узнать.
— Да не знаю я еще ничего! — простонала она.
— Вот в этом вся ты! Когда человек отправляется в отпуск, он заранее знает, куда едет, заказывает гостиницу, обговаривает все условия, прогноз погоды изучает… Если, конечно, это человек ответственный…