Море волнуется два…
Шрифт:
Мысль укусить зажимающую пол-лица руку я отмела сразу — не настолько меня убивают прямо сейчас, насколько я не смогу потом отплеваться от этой мерзости.
Так мы боролись еще несколько секунд — гость получил пару чувствительных пинков в живот, а я отделалась вывернутой в болевой захват рукой и несколькими синяками. Интересно, к чему такие сложности, неужели не было способа украсть меня, хотя бы не разбудив? Я хотела поинтересоваться у похитителя, но благодаря его стараниям, на выходе получилось только неразборчивое:
— Угм-м-м...
Мужик глянул на меня злыми раскосыми
— Пискнешь — руку выдерну, — свистящим шепотом пообещал он.
Даже и не собиралась — лишних частей тела у меня не было! Я понятливо закивала, демонстрируя готовность к сотрудничеству с похитителем, одновременно размышляя, почему никто, включая старых ведьм, расположившихся в комнате через одну или две от меня, так не поспешил мне на помощь. И с каждой секундой этот вопрос становился все более актуальным.
Темнота накрыла очень неожиданно, обидно обрывая мои размышления на тему дружбы и взаимопомощи. Кажется, неизвестный похититель девиц эльфийской наружности не поверил в мою сознательность. Очень зря...
Понятное дело, что возвращение к реальности меня не слишком порадовало. Хорошо, что хотя бы не били, всего лишь связали и перекинули через седло лошади. М-да уж. Приключаться — так по полной программе, правда, Ника?
Осторожно приоткрытые глаза подтвердили ощущения. В поле зрения обнаружилась мужская нога сорок последнего размера, вдетая в стремя, руки за спиной затекли до полной нечувствительности, а в живот впивалась какая-то крайне неудобная деталь лошадиной упряжи. Чуть дальше обзор открывался на обочину дороги с чахлыми пыльными кустиками. За ними ничего не было видно, и я сделала вывод, что там или какое-то поле или вовсе обрыв. По всему получалось, что за пределы города мы выехали уже достаточно давно, но меня либо еще не хватились, либо пока не нашли. Что ж...
— Очнулась? — усмехнулся откуда-то сверху мужской голос.
Не особенно приятный, но на сей раз без всяких угрожающих интонаций.
— Есть немного, — не стала я отрицать очевидное. — А ты кто?
— Тебе-то уже какая разница, марена?
Так, что-то начало прояснятся. А говорили, что по мне это не понятно! Попытка пожать плечами увенчалась сомнительным успехом. То есть пошевелиться получилось, но хлынувшая при этом в руки кровь отдалась таким потоком мелких покалываний, что потемнело в глазах. Если бы эльф не перехватил за куртку на спине, полет вниз головой мне был бы гарантирован.
— Ну, как же, — отдышавшись, продолжила я свой бессмысленный треп. — Во-первых, мне просто интересно. Во-вторых, с чего ты взял, что я марена, а в-третьих... ты же понимаешь, что на лошади у тебя нет шансов против двух скоростных машин и одного волколака, который возьмет след без труда?
— Ты забываешь, насколько могущественен Аарин Икиель, — надменно хмыкнул мой собеседник.
—
Я сама поражалась своему спокойствию. Первая паника, накрывшая меня спросонья, так и не вернулась, зато проснулось любопытство. Так или иначе, а свиданья с этим эльфийским мафиози, похоже, не избежать, так чего дергаться? Бежать некуда, а мое ожерелье у него.
Странно, я поймала себя на мысли, что всерьез считаю происходящее со мной единственно возможной реальностью, в которой пытаюсь выжить и устроиться.
— Может, развяжешь меня, — предложила я озадаченному эльфу. — Мне в уборную надо.
— Чтобы ты тут же попыталась сбежать? — недоверчиво хмыкнул он, но лошадь слегка придержал. — Или предлагаешь мне сопроводить тебя в ближайшие кусты?
Я приподняла голову, выворачивая шею, и скептически посмотрела на своего похитителя.
— Шутишь? Куда я побегу? И главное — зачем? Знаешь, при всех твоих недостатках, окружающей дикой природы я боюсь все-таки больше.
— Кто вас, дочерей Океана разберет, — пробурчал он, все-таки направляя четвероногий транспорт к обочине.
— Да с чего ты взял-то, что я имею к Океану какое-то отношение?! — возмутилась было я, но тут он спрыгнул на землю и стащил меня с седла...
Оххх... Никогда бы не подумала, что тело может настолько не повиноваться мозгу (тот-то как раз работал прекрасно)! Так бы я и грохнулась в придорожную пыль, если бы этот остроухий представитель охотников за не слишком юными девицами не придержал меня за плечи. Без своей дурацкой шапки и платка он выглядел даже симпатичным. Складывалось впечатление, что эльфы и правда некрасивыми просто не бывали, хотя тот же страж, невежливо приветствовавший нас стрелами на въезде в Рощу (блин, забыла его зубодробительное имя!) не показался мне особенно привлекательным. Впрочем, возможно, дело было в обстоятельствах нашего знакомства.
Тем временем, похититель попытался убрать руки, чему я резко воспротивилась:
— Эй! Не знаю, как тебя зовут, но если ты прямо сейчас меня отпустишь, я грохнусь! — кровообращение возвращалось к ногам медленно и мучительно-щекотно. — Сколько я так провисела? Час? Два? Ног почти не чувствую, а сама за тебя держаться я не могу!
Наглядно пошевелила руками за спиной и снова поняла, что зря я так резко. Он недовольно поджал губы и тяжело вздохнул:
— Откуда ты вообще взялась на мою голову! — сквозь зубы пробормотал он, чем заслужил еще один скептический взгляд.
Сам украл, а теперь еще и жалуется! Распутать веревки, впившиеся в мои запястья и щиколотки ему удалось далеко не сразу. Честно говоря, я даже начала подозревать, что столь близкие кусты так меня и не дождутся, но и поторапливать мужчину я не стала — и так видно, что старается остроухий.
Придорожная растительность густотой не радовала, но пожелавший остаться безымянным эльф все-таки отвернулся. И, кажется, изрядно удивился, когда я вернулась, на ходу застегивая штаны непослушными пальцами.