Море волнуется два…

Свободная Елена

Габриэль настороженно посмотрел сначала на эльфа, потом на дочь Огня:

— А это вообще... гм... возможно? — я заметила, как у него нервно дернулась щека.

— Передать твою клятву? — хмыкнула Кали, весь разговор над чем-то размышлявшая. — Это можно, это запросто. А коль уж эльф по доброй воле это хочет сделать, то можно и обстряпать... Почему ж нет? Мы завсегда рады помочь тому, кто в петлю сам лезет... и табуреточку подержим и веревочку смажем...

Они переглянулась с Лилит и едко захихикали.

Ловец

Разговор принимал

странный оборот. Зато стало понятно, чем старухи занимались, последние часы дороги до Борогара. Похоже, решали, как быть дальше и кто принесет князю-колдуну добрую весть о том, что у него есть наследник от любимой женщины. Эта мысль вернула меня к неприятному разговору с Алексом пару часов назад...

— Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но... — шепот вампира неожиданно раздался над самым ухом. — Ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

Я дернулся, выворачивая руль и, едва не врезавшись в придорожное дерево, внезапно выросшее на пути, съехал в кювет, каким-то чудом не перевернув машину. Повезло, что пикап тяжелый, устойчивый и, видимо, все-таки усиленный магией. Ругаясь последними словами, я уставился на довольно ухмыляющегося вампира. Он спокойно откинулся на сидении, клыкасто улыбаясь в темноте. Наши пассажиры так и не проснулись, что навело меня на мысль о том, кому надо сказать спасибо.

— Ты совсем рехнулся? — наконец смог выдать я более-менее членораздельно. — Решил все-таки попробовать сдохнуть?

— Бессмертные предки, — кривляясь, всплеснул руками этот ублюдок. — Ну что ты так всполошился? Ну любишь и любишь — подумаешь невидаль! Чего стыдиться-то? Ника — симпатичная девчонка, неглупая, марена, опять же! Тебя даже вон бабка ее благословила...

— Ты не понимаешь, — буркнул я, пытаясь сдержать дрожь в руках, прежде, чем снова заводить машину.

Какое-то общество анонимных сводников, честное слово! А не пошли бы они все дружно в... Океан?! Можно подумать, я сам не разберусь. Не мальчик уже!.. Ворча про себя, я все-таки завел заглохший пикап и принялся осторожно выруливать на дорогу. Женись! Любовь! Да что ж такое произошло за эту неделю, что каждый встречный так и норовит обручить тебя с мареной?

Но гораздо больше меня интересовал другой вопрос. Почему я так сильно сейчас возмущаюсь? Ведь изначально-то был не против. В чем дело, старик? Девчонка оказалась слишком симпатичной? Так она марена, ожидаемо. Смотрит на тебя с явным женским интересом? Так радуйся, что еще вообще его вызываешь. Мир рядом с ней перестает быть серым и хмурым? Так ведь... Темные дни! Похоже, Деверель прав. Это надо было на старости лет влюбиться... и в кого? Нет, но мне же не показалось, что она... Да ладно!

— Конечно, что может понимать стошестидесятичетырехлетний энергетический вампир, — усмехался Алекс, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. — Которого, к слову, за любовь и заперли в мире без магии. Ага. Ничего не понимаю...

Я вгляделся в дорогу. Фары кабриолета уже скрылись из вида, но будем надеяться, что развилок на этой дороге нет.

С

трудом вернувшись к текущему моменту, я понял только, что Лилит отправится в Пущу к Василию, а проводят ее ведьмак Габриэль, которого духи пустят в любом случае, и волколак. Я невольно нахмурился. Получается, у Кали теперь вообще развязаны руки, и в любой момент она снова может предпринять попытку "не мешать" мне и Николетте. С другой стороны, поговорить с девчонкой начистоту, да и дело с концом. Что я в самом деле? Объяснить ей не смогу, что в этом случае ее шансы на выживание повышаются? Смогу.

Я встряхнулся, проследил за убегающим вдоль улицы волколаком, и последовал за всеми на постоялый двор. Кали права, маги или нет, но выспаться после полутора суток бодрствования никому не помешает.

Пока мы ждали заказанный завтрак, стихийница поманила за собой Иммераля и Габриэля на задний двор, походя бросив хозяину золотую монету.

Снять клятву на крови практически невозможно. Я обогатился этими знаниями во время поисков в архивах и библиотеках совсем другой информации, но да ладно. Интересно было, конечно, как оно у других стихий. Тем более, что таких могущественных магов, как Кали, было по пальцам одной руки пересчитать. Так вот, снять такую клятву можно, только передав другому. В идеале, согласному на это, но такие дураки встречались редко. В общем, главное, чтоб был тот, кто может ее на себя принять.

То, что эльф вызвался добровольно, конечно, облегчало задачу, но не настолько, чтобы сделать ее простой. Да и если бы мужики не продрыхли всю ночь, говорить было бы не о чем. Колдовство это выматывало до дна. И вряд ли бы бабки стали рисковать добровольными помощниками своей Летты. Им, конечно, давно плевать на чужие жизни, но марену они явно любили и заботились о ее безопасности изо всех сил. Даже стихийница, настойчиво сватавшая девчонку за старого Ловца, явно желала ей добра.

Марена с беспокойством посмотрела на захлопнувшуюся за спутниками дверь, и перевела взгляд на Лилит:

— А что она с ними делать будет?

Пиритка пожала плечами, а я решил блеснуть знаниями:

— Призовет на помощь стихии, — начал я. — Камнем разрежет плоть, водой вытянет кровь, ветром отделит клятву, огнем запечатает рану. И второму примерно то же самое, только клятву соединит с кровью.

— Звучит несложно, — хмыкнул вампир.

— Только звучит, — выдохнула Лилит, явно понимая. сколько сил нужно на то, чтобы все это реализовать.

— Забыл сказать, — зло усмехнулся я, бросив раздраженный взгляд на Алекса. — Камень ей предстоит собрать из песка, для каждого — свой, воду достать из воздуха, а огонь — призвать из-под земли. С воздухом попроще, конечно, но вес клятвы делает его практически неподъемным. Уронить тоже нельзя — это убьет всех троих участников ритуала на месте. А так — да, несложно...

Тут я заметил, какая бледная сидит Николетта. Темные дни! Переживает что ли? За жизнь других? Зря, наверное, рассказал. С ума сойти... Я покачал головой, представив, что девчонка переживает за меня. По рукам под курткой пробежали мурашки, а кровь глухо зашумела в ушах. По телу прокатилась волна невозможно-мучительного желания. Спокойнее, Кемстер, спокойнее... Спокойнее получалось плохо. Не помню, когда со мной и было такое последний раз...

Проморгавшись, я поймал насмешливый взгляд вампира. Ну, прав ты оказался, кровосос-извращенец! Радуйся себе молча!