Море-убийца
Шрифт:
Лорелей с грустью смотрела ему в лицо . Если бы она только могла в это поверить...
Девушка чувствовала, что не выдержит крушения своих надежд, — для нее это равносильно смерти...
Она юркнула в постель и как раз вовремя натянула одеяло до шеи. Отец уже проснулся. Несколько секунд спустя его хмурое, сердитое лицо показалось из-за занавески.
— Где ты была ночью? — сурово осведомился он. — Я проснулся, а тебя нет.
Лорелей словно заледенела от ужаса. Она не выдаст Уильяма. Не выдаст их секрет.
—
Что ж, хотя бы частично эта ложь оказалась правдой.
— Контрабандисты! — Лицо Брюса Коннэли побагровело от ярости. — Лучше им держаться подальше от моего острова!
— Мне показалось, что они подавали сигнал на другой остров, — сказала Лорелей и притворно зевнула. — Можно мне остаться в постели, отец? Я очень плохо спала.
— Вот тебе и результат твоих ночных похождений, — с досадой произнес Брюс Коннэли. — У тебя с головой не все в порядке. Ведь ты это знаешь, не так ли? — Он посмотрел на нее. — Ладно. Полежи еще час, если тебе это так необходимо. А потом принеси нам с Уильямом кофе. Мне нужно, чтобы сегодня ты раздобыла ключ.
Он вышел из комнаты, и Лорелей слышала, как он кряхтит, надевая ботинки. Затем она услышала, как он надламывает ствол ружья, вставляет два патрона. Потом за ним захлопнулась дверь.
Лорелей была в ужасе. Что, если он случайно застрелит Уильяма? Что, если он именно это и собирается сделать?
Появившийся у ямы Уильям выглядел бледным и усталым. Однако, прежде чем спуститься по лестнице на сумрачное дно, он сумел-таки поприветствовать Лорелей неким подобием улыбки.
— Погоди-ка! Прихвати с собой пару вон тех тяжелых бревен! — крикнул ему Брюс Коннэли. — Сдается мне, стены шахты немного слабоваты. Нужно укрепить их перед тем, как мы начнем работать.
Лорелей почувствовала, как опасность сгущается в воздухе. То же самое происходило перед последним обвалом. В тот раз, как и теперь, отец был слишком захвачен работой, чтобы прервать ее и самому приняться за укрепление стен.
— Может произойти обвал, — шепнула она Уильяму, когда тот снова выбрался наружу, чтобы взять одно из бревен. — Прошу тебя, будь осторожен.
— Не беспокойся, — пообещал Уильям,— буду.
— Если услышишь журчание воды или почувствуешь движение почвы, тотчас же выбирайся оттуда! Не медли! — умоляла Лорелей.
Уильям снова кивнул.
Лорелей не могла смотреть на то, как он исчезает в темноте. Девушка ходила вокруг ямы, прислушиваясь к доносящимся снизу звукам. Нервы ее были напряжены до предела.
Потом ей пришлось уйти. Она собиралась пойти на скалу и посмотреть, какая погода на море. Когда Лорелей становилось совсем плохо, когда она была напугана или встревожена, море всегда поддерживало бедняжку в ее одиночестве, даря ей успокоение.
Всегда, но не сегодня. Воздух был неимоверно тяжелым и абсолютно неподвижным. Море выглядело мрачным и неспокойным. Над водой усиливался ветер, а солнце походило на бледно-оранжевый
Хуже того, прилив, всегда доходивший лишь до половины скалы, на этот раз затрагивал камни, которые обычно оставались сухими. Птицы парили в воздухе и тревожно кричали, словно предупреждая об опасности.
Лорелей смотрела на море с десятилетнего возраста, и ритм приливов и отливов знала, как биение собственного сердца. Она знала, что раз или два за год бывают приливы, которые гораздо выше остальных. И если один из таких приливов совпадет с бурей, то все подземные пещеры и тоннели острова будут находиться под огромным давлением.
«Я должна их предупредить »,— подумала Лорелей и, развернувшись, кинулась вниз по тропинке.
Оказавшись на берегу, она обнаружила, что весь пляж затоплен и вода даже накрыла первый камень, ведущий к черепу.
Лорелей сковал холод и страх: на этих камнях лежал мох, а не водоросли. Уже много лет вода не подступала к ним. Этот прилив был слишком высоким для любого времени года!
Она поспешила обратно, к шахте отца. Стук молотка возвещал о том, что Уильям выполняет свое обещание и укрепляет бревнами стены шахты.
— Может, сделаете перерыв? — спросила она. — Я принесла кофе.
Двое усталых мужчин вскарабкались по лестнице и почти рухнули на землю. Лорелей заметила, что они не разговаривают. Что-то произошло.
— Где ты была? — Отец отвел ее в сторону.
— Я была на пляже... — начала Лорелей.
— Ты достала ключ?
Ей только казалось, или в глазах отца мелькнул огонек безумия?
— Я... я не смогла достать. Прилив слишком сильный, — ответила Лорелей. И снова — полуправда-полуложь. — Но я пойду туда вечером во время отлива, когда вы еще будете работать.
— Да уж, постарайся, — пробормотал отец. — Он пытается затянуть время. Укрепляет своды шахты, хотя мы уже почти у цели. Я нутром чую. Почти у цели.
— Слушай, отец, — начала Лорелей. — Насчет прилива... Ты должен кое-что знать. Такого сильного прилива я еще не видела. Мне страшно.
— Об этом не волнуйся, — отмахнулся отец. — Нам он не навредит. Мы далеко от моря. Просто достань ключ, слышишь?
— Хорошо.
Лорелей видела, как он опустился на землю рядом с ружьем и стал пить свой кофе, исподтишка наблюдая за Уильямом. Она хотела предупредить юношу, но не решалась. Девушка была уверена: как только отец получит ключ, он тут же найдет предлог, чтобы избавиться от партнера.
Она вздрогнула. Ведь это так просто. Есть столько способов устроить несчастный случай в темном тоннеле, и, кроме всего прочего, есть ружье...
— Он кое-что рассказал мне об этом ключе, — сказала Лорелей, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.
— Так-так... Что именно? — Глаза отца засверкали.
— Есть какой-то трюк, к которому надо прибегнуть. Недостаточно просто иметь ключ — надо знать, как его использовать.
— Ну и что это за трюк? Говори быстрее, он идет сюда.