Море соблазна

Дорсей Кристина

– Но эти люди вовсе не рабы, они всего лишь свободные цветные и поэтому не могут быть никуда угнаны против своей воли. Вот бумаги, подтверждающие этот факт. – Фелисити победно сунула офицеру бумаги, и тот, поколебавшись, вынужден был взять их. Документы и вправду подтверждали освобождение жителей Ройял-Оук.

– Интересно, – хмыкнул лейтенант, возвращая бумаги. – Но это, мисс, дела не меняет, ибо люди, о которых вы говорите, сопровождают меня по их собственной воле. Спросите у них сами, если не верите.

Опасаясь, что лейтенант передумает и снова

отдаст приказ трогаться, девушка бегом побежала вдоль повозок, но только в третьей увидела единственного знакомого ей человека, которым был длинный Эб.

– Вы уезжаете, потому что сами этого хотите? Можете говорить мне чистую правду, – добавила она, заметив, что негр несколько смутился.

– Здесь мне оставаться проку мало, честно говоря, – с неохотой проговорил он. – Солдаты обещают хорошо заплатить, так хорошо, как я в жизни не получал. Маста Дивон конечно молодец, что отпустил меня, да только мне этого мало – мне деньги нужны. – При этих словах Эб поднес к глазам свою старую соломенную шляпу. – А масте Дивону передайте, что мне и вправду грустно от того, как все вышло.

– Я передам. – Фелисити невольно отшатнулась двинувшегося с места вагона. – Я думаю, он поймет, Все поймет, – еще раз повторила она, на самом деле не имея и понятия, как может отнестись к подобному повороту дел строптивый капитан.

Но думать о Дивоне Блэкстоуне девушке не пришлось: не успела осесть пыль на широкой аллее величественных дубов, как маленькая ручка дернула ее за юбку.

– Что случилось, милая? – Фелисити нагнулась, чтобы погладить девочку по растрепавшимся косичкам.

– Там… Сисси… – пролепетала малышка.

Девушка помчалась обратно в дом и застала старшую девочку распростертой на полу в холле задыхающейся от мучительного приступа кашля, который сгибал ее худенькое тельце в дугу. Схватив Сисси за плечи, Фелисити помогла ей принять полусидячее положение и держала так на протяжении всего припадка. Наконец девочка облегченно вздохнула и прикрыла глаза, а Фелисити, обняв ее покрепче, изо всех сил старалась перелить в больную свои, уже тоже слабеющие силы.

Но сегодняшние треволнения на этом не кончились. Подняв глаза от с таким трудом успокоившейся девочки, Фелисити увидела в холле слуг, не сводящих с нее настороженных глаз.

– Ну и что вы собираетесь делать теперь? – нетерпеливо вопросила Хатти, как всегда державшая свои мощные руки на бедрах.

– Что… делать? – обессилено прошептала девушка. – Я не знаю, что делать.

Такой ответ почему-то не удовлетворил негритянок, и все они, кроме единственного мужчины – Эзры, выразили на лицах полнейшее недоумение. Переглядываясь, они негромко бормотали что-то на своем диалекте.

– Что ж, может быть самым разумным будет подождать возвращения капитана Блэкстоуна, – неуверенно предположила Фелисити, в глубине души надеясь, что пугающий образ этого человека уже никогда больше не смутит ее покой. Может быть, после освобождения своих рабов он решил навсегда покинуть разграбленное поместье, – помогать ей, Фелисити Уэнтворт,

он никогда и не обещал. И возможно именно сейчас он уже приближается к Чарлстону, в то время как она заперта здесь… Или…

Об иных причинах возможного исчезновения капитана Фелисити думать не посмела; достаточно было и того, что она узнала о жестокости федеральных солдат, рыскающих по округе, и о том, что ни один из них не поморщится, если придется отправить на тот свет мятежника или просто владельца рабовладельческой плантации, не говоря уже об известном прорывателе блокад.

Девушка вскочила на ноги, запретив себе думать о Дивоне Блэкстоуне как о мертвом, так и о живом.

Действительность требовала незамедлительных решений.

– Эзра, – сказала Фелисити мальчику, – отнеси Сисси обратно в постель и подложи ей под голову побольше подушек, чтобы, не дай Бог, приступ не повторился.

– Хорошо, мэм. А самому мне как – оставаться с ней или…

– Нет, – девушка порывисто откинула с лица рыжие пряди. – Это будет обязанностью… Люси. – Она внимательно поглядела на жавшуюся к ней малышку. – Как, девочка моя, справишься? Ты должна будешь извещать нас, если твоей сестренке что-нибудь понадобится, хорошо? Это совсем нетрудно, ведь ты недавно именно так и сделала.

Черные глаза малышки посерьезнели, и она важно закивала головкой в знак согласия.

– Вот и отлично. – Фелисити потрепала девчушку по волосам, и дети отправились наверх. Девушка перевела дух: одна проблема, кажется, разрешена, но сколько их еще впереди! Ах, если бы у нее был хотя бы малейший опыт решения насущных проблем! Отец и брат всегда проповедовали лишь одно: она должна прекрасно выглядеть, быть обворожительной и уметь принимать гостей.

Сейчас ей не помогло ни одно из этих замечательных качеств.

Когда-то давно, еще перед войной, пока был жив Артур и отец не ударился в аболиционистское движение со всем пылом новообращенного, Фелисити нравилась ее легкая жизнь – она была приятна и необременительна, и в ней никогда не было ситуаций, даже близко похожих на ту, в которой она оказалась сейчас.

– Осталась ли в доме хоть какая-нибудь еда? – уточнила девушка, с трудом оторвавшись мыслями от минувшей жизни и пытаясь овладеть нынешним положением дел.

– Немного. Маста Дивон велел нам спрятать немного риса в сарае у болота. Но только его надолго не хватит.

– Об этом мы позаботимся попозже. А есть ли повозки? – Подобный допрос был встречен некоторым недоумением. – Эзра, – обратилась Фелисити к спустившемуся мальчику, – ступай посмотри, можно ли найти где-нибудь повозку или карету, чтобы подвезти на ней рис.

– А! Да чего думать! Тут же есть этот бравый петух! Он, конечно, изрядно стар, да я и не таких едала! – раздался вдруг пронзительный женский голос.

– Не смейте трогать маста Петьку!

Маста Петька? Кто бы мог подумать, что у почтенного петуха есть имя? Фелисити не удержалась от улыбки, но вовремя ее погасила, когда увидела полные ужаса глаза негритенка.